Домой Дин вернулся один, и следовал своему плану почти до заката. Проголодавшись, он думал доесть вчерашнее рагу, но оказалось, что оно безнадежно испортилось. Наверное, кто-то залез в него своей ложкой или что-то постороннее попало. Хорошо, что остались те несчастные котлеты: Дин наделал сэндвичей и стал собирать сумку для уличной съемки.
К вечеру туч стало меньше, сильный ветер угонял их прочь. Побережье было восточным, поэтому солнце садилось с обратной стороны, подсвечивая скалы и волны. Дин торопился, ведь у него оставалось не больше получаса. Почти бегом он добрался до склона, с которого собирался снимать закатное море. Здесь был хороший обзор — при повороте налево открывалась длинная гряда прибрежных скал, оранжевых и фиолетовых сейчас, с розовой башней маяка на переднем плане, справа склон мягко спускался к бухте, что у долины, а прямо впереди лежало море с едва различимой тенью острова Мэн вдали. Дин и не разглядел бы сам, без помощи телеобъектива. Установить штатив — дело нескольких секунд. Делать это приходилось часто, почти на автомате, так что Дин спешил как мог. Чуть качнул треногу, проверяя устойчивость, установил камеру на крепление. Остров в сильном увеличении казался кораблем-призраком, но сейчас были слишком яркие краски, чтобы снимать его. Сперва этой чести удостоились северные скалы, дом Дина, стоящий на пологом склоне, край камней внизу и море. Солнце садилось, тени делались длиннее, море стало темнеть, и далекая тень превращалась в мрачное видение. Дин подгонял настройки камеры, когда боковым зрением увидел движение слева. Он чуть повернул голову и понял, что это Эйдан Тернер, его странный сосед и герой сумасшедших снов спускается вниз по вчерашней тропке. Издали он казался маленьким черным червячком на скале. Дин сделал пару кадров острова, а потом повернул камеру, надеясь, что многократное увеличение поможет ему снять Эйдана снова. К сожалению, он уже скрывался за выступом, но если чуть нагнуть штатив, вот так, и еще капельку… Как все произошло, Дин толком не понял. Он услышал шорох камешков, скользящих вниз, потом ножка штатива провалилась в пустоту, камера, как в замедленной съемке, начала крениться в сторону обрыва; Дин кинулся за ней, тоже теряя равновесие. Прохладный воздух мазнул по лицу, в ушах беззвучно взорвалась бомба с ватным страхом, острые камни прибрежья качнулись перед глазами, а потом Дин, как тяжелый мешок с добром, стал сползать вниз, безнадежно пытаясь удержать штатив. Острые грани обдирали руки и грудь, перевесившая камера летела вперед, вывернув пальцы незадачливому фотографу, и Дин зажмурился, чтобы не смотреть. Камни больно прочертили его живот, зацепились за ремень, потом очень быстро отпустили. Мгновение полета, за которое перед глазами должна была пролететь вся жизнь, оказалось занято картинкой с Эйданом, курящим у моря. Дин ждал удара о скалы, но вместо этого упал в горячее и громко дышащее нечто.
— Ты живой? — орал Эйдан на ухо, торопливо ощупывая его.
— Камера… моя камера! — белыми от страха губами повторял Дин, глядя на него огромными глазами.
— Тьфу, дурень, цела твоя камера! Сам не убился, вот уж чудо! Не двигайся!
Дин понял, что Эйдан держит его на руках, а камера со штативом лежат на соседнем камне и выглядят целыми.
— Ты меня поймал?
— Ага. Всю жизнь мечтал ловить парней под обрывом, — мрачно отозвался Эйдан, раздувая ноздри. — Не рыпайся, я тебя к доктору отнесу! Самый лучший в этих местах, лечит вообще все, что можно считать живым.
Дин молчал. Он смотрел на свои разодранные руки, чувствовал, как водолазка прилипает к животу, напитываясь кровью, и думал о том, что Эйдан был слишком далеко от него. Он не мог успеть так быстро преодолеть это расстояние по камням внизу, чтобы поймать и камеру, и самого Дина.
====== Глава 5 ======
— Пусти уже, я сам пойду!
— Не пойдешь! От тебя одни неприятности, ясно? Я хочу убедиться, что по пути к врачу ты не заработаешь пару-тройку переломов, — Эйдан сопел сердито и почти бежал по тонкой стежке, не напрягаясь, будто не Дина на руках нес, а пакет с молоком.
— Я себя невестой перед первой брачной ночью чувствую, — пробурчал Дин.
— Могу на плечо закинуть, чтобы был как пленный заложник, — зыркнул Эйдан.
Теперь глаза у него вновь были темными, травяная зелень с рыжим солнечным пятном исчезли, будто их и не было.
— Мы пришли.
Домик доктора стоял в долине. Он был беленьким и совсем крошечным, а в палисаднике сидели кустики ароматных трав. На двери, одна под другой, висели таблички: «Стучите громче, если не открываю дольше трех минут — кричите в окошко!», «Не пускайте животных на ковер, пожалуйста!» и «Это молоток!». Последнее относилось к приколоченному к двери ботинку, каблуком которого посетителям предлагалось стучать по металлической пластинке. Дин подумал, что местный лекарь очень забавный и непременно надо будет познакомиться с ним поближе.
Эйдан поднес пострадавшего к двери и замер.
— Сможешь постучать? У меня руки заняты.
