Дин обрабатывал фотографии до самого вечера. Он бродил по дому в перерывах, жевал печенья, потом снова садился за монитор, разбирая бесчисленных крабов, камни, волны. Профиль Эйдана, о господи. Единственный случайный кадр, зато какой! Он смотрел в море, а поднимающийся ветер тянул его за кудри. Казалось, что волны продолжаются на его голове, затягивая обладателя в глубину. Интересно, распространяется ли на этот кадр разрешение снимать на маяке? Все же, вышло не очень честно — он не предупредил Эйдана, что снимает его, хотя бы потому что сам не заметил, как это получилось. Лучше будет спросить еще раз.
Приняв это решение, Дин испытал серьезное облегчение и с удивлением понял, что не хочет ни с кем делиться фотографией Эйдана. Это было похоже на... О, нет.
Дин пошел на кухню и налил себе сока. Он смотрел на дождь снаружи и думал о том, что, похоже, влюбляется. Море было скрыто серой пеленой, маяк тоже почти не различался. Дождь, дождь, кругом один только дождь! Далекий звук донесся откуда-то, и Дин замер, напрягая слух. Ему показалось, что он услышал в отдалении лошадиное ржание, но через равномерный гул дождя это могло просто показаться. Он перешел к окну, выходившему на маяк, и всмотрелся в серую муть. Ничего, только пожухшая трава и стена затяжного ливня. Стекло холодило лоб. Пора было возвращаться к работе, чтобы уже сегодня отправить часть фото. Дин вздохнул, бросил последний раз взгляд в окно — и застыл, пораженный. В дожде резвились кони. Их было двое: сначала как призрачные силуэты в мутной пелене, постепенно они проступали все ближе и ближе, становясь более явными. Прильнув к окну, Дин глядел на них, неправдоподобно красивых, волшебных, и не знал, как объяснить это даже в собственных мыслях. На этих животных хотелось смотреть и смотреть. Один переливался серебристо-серым металлом, гладким до блеска, и выглядел сильным: на таком коне сам собой представлялся вооруженный сказочный рыцарь. Второй был стройным и изящным, темно-серым в черных яблоках; его длинная грива подметала траву, а хвост реял по ветру, как темное знамя. Серый конь гонялся за ним, а этот, в яблоках, ржал игриво и убегал от преследователя по сонной траве. Точеные ноги поднимали тучу светлых брызг.
Дин смотрел, не в силах оторвать взгляд. Эх, почему нет камеры сейчас, вышли бы восхитительные кадры! Эта мысль будто бы отрезвила его, он заметался по дому, вспоминая, куда убрал дождевик и где чехол для фотоаппарата. На все сборы ушло не больше пяти минут, и Дин был готов к работе. Он вылез за дверь, натягивая капюшон поглубже, хотя это не спасло: дождь тут же принялся лупить его по носу.
Коней не было. Дин обошел дом, прислушиваясь, потом стал вглядываться в дождь и искать следы в грязи, но без толку. Кони слишком наследили, а дождь быстро смывал отпечатки на раскисшей почве.
Он вернулся домой мокрый, продрогший и расстроенный. Надо будет спросить у Ричарда, раз Адам не любит эту тему, кто здесь держит таких красивых лошадей, и поговорить с хозяином, может, он разрешит их поснимать. Уж больно хороши были те кони!
Готовить не хотелось, поэтому Дин просто достал готовые котлеты, которые он про запас накупил в супермаркете, и бросил их в сковородку. За шипением масла и шумом дождя он сперва не услышал стук в дверь, гостям пришлось стучаться громче.
— Бегу!
Дин отворил дверь, в одной руке сжимая лопаточку. На пороге стояли Адам и Ричард.
— Холодает. Я встретил Адама по пути сюда и захватил с собой, — улыбнулся дядя.
— Здорово, заходите! Только у меня сегодня одни полуфабрикаты на ужин.
— Не беда! — оживился Адам, вытрясая дождевик и сияя всей физиономией. — Если вы немного подождете, я соображу ирландское рагу, у меня все с собой!
— О, прекрасно! Мы подождем, правда, Дин? — Ричард вежливо улыбнулся, но было понятно, что Адам ему нравится.
— Да, конечно. Нужна помощь, Адам? — на правах хозяина спросил Дин.
— Нет, только выдай мне кастрюльку побольше или котелок, а дальше я все сам сделаю! — радостно отозвался Адам, на бегу выгребая из сумки продукты.
Пока он занял кухню и активно там колдовал, напевая и пританцовывая, Дин и Ричард сели за стол в гостиной.
— Опять дождь, — начал Дин.
— Чем ближе зима, тем больше их будет. Опасное время, — вздохнул Ричард.
— В смысле, камни скользкие?
— И это тоже. По осени часто бывают разные вещи. Иногда приходят дикие собаки и воруют скот, или овцы сходят с ума и бросаются в воду с обрывов. Сегодня я был на хуторе МакКензи, это севернее по берегу. Там нашли останки нескольких овец. Похоже, они разбились о скалы и их обглодали бродячие псы.
— Ничего себе! И сильно объели?
Дин почувствовал себя неуютно. Собак он любил, обычно не боялся, но представить себе дикую стаю здесь, в безлюдном месте, было не слишком приятно.
— Да практически полностью. Остались кости, обрывки шкуры и, почему-то, печенки. Не знаю, что у псов за избирательность такая.
На кухне что-то сильно звякнуло, похоже, Адам уронил крышку.
