Ночь медленно текла между холмов, протягивая длинное темное тело в ложбинах, обнимая спящие дома и спотыкаясь о луч маяка. Тихие сны расселись по ветвям редких в прибрежье деревьев; те же, кому не хватило места, сидели на старых камнях полуразрушенных стен или лежали в траве, как блекло мерцающие лунные камни.
Дин спал. Он лежал тихо, не вздрагивал и почти не водил глазами: снилось что-то спокойное и приятное. Эйдан какое-то время наблюдал за ним, лежа рядом и боясь дышать, а потом, убедившись, что все тихо, устроился спать сам. Он замер у окна, повесив голову на грудь, готовый в любой момент проснуться и защищать Дина. Эйдан услышал бы, как плывет, ползет или летит любой житель страны, которую люди зовут Волшебной, но простого человека он упустил.
Примерно в половине четвертого раздался стук в дверь. Беспорядочная дробь без сомнения говорила о том, что пришедший в панике.
Эйдан сорвался с места до того, как Дин выскочил из-под одеяла, Бэтмен оглушительно залаял и побежал к двери.
– Дин! Дин, пожалуйста, открой! – с той стороны раздавался голос Миранды.
– Да, одну минуту... не сочти меня параноиком, но вспомни, как мы встретились в первый раз?
– Мы... У меня сломалась тачка, и ты подвез меня на рынок. Я везла овощи, кажется, картошку, – всхлипнула она.
– Точно так, – Дин отодвинул засов и распахнул дверь. – Прости, но ночные гости... мало ли, кто там плачет твоим голосом.
– Я понимаю, Дин. И теперь верю, во что угодно теперь верю!
Миранда вошла в гостиную, и Дин увидел, что она почти не одета: шерстяная шаль накинута прямо на пижаму, на ногах высокие резиновые сапоги для работы в огороде. Должно быть, она бежала напрямик через холмы по холодной ночи, а это даже при хорошей видимости пара километров.
– Да ты почти голая! Эйдан, быстро сообрази кофе, – скомандовал он. – Что случилось? Бэтмен, не ворчи.
Щенок обнюхивал сапоги гостьи и тихо рычал, смешно наморщивая нос.
– Прости, я понимаю, как мой визит выглядит, но мне действительно некуда бежать! Родители говорят, что раньше с такими вещами обращались к надзорному...
– Прекрати извиняться, давай к сути. Сядь вот тут, на диван. Держи плед... да сними ты эти сапоги, мы их не украдем!
Миранда послушно забралась на диван и закуталась в плед; ноги у нее в сапогах были босые.
– Началось после заката. Я заливала топливо в генератор, потому что мы много потратили, когда выключали свет недавно. И тогда я увидела, что со стороны полей движется к дому что-то светлое, мерцающее. Сначала страшно не было, я просто стояла и смотрела. Когда оно подобралось ближе, я увидела, что это как рой светлячков, но огни у них тусклые и какие-то холодные.
Миранда дрожала, ее зубы постукивали; Дин не знал, от холода или от страха. Эйдан пришел с кухни с чашкой крепкого кофе с коньяком для Миранды и кружкой лечебного чая для Дина. Лицо у него было очень напряженное.
– Спасибо, – Миранда обняла чашку ладонями и поспешно отхлебнула. – Эти огни разлетелись вокруг, стали кружить возле меня. Они противно звенят, примерно как комары, но хуже и громче. Я испугалась и стала отступать в дом, но они загудели ниже, будто угрожали, и стали мельтешить вокруг все чаще. Тогда я ударила одного из них рукой, просто откинула в сторону. И они на меня кинулись и стали жалить, или колоть чем-то. Вот, смотри, – Миранда вытянула руки.
Дин увидел, что вся кожа ее покрыта крохотными красными точками. Эйдан нахмурился и пробормотал что-то неодобрительное.
– Я раскидала их канистрой и побежала в дом, но они полетели за мной и стали пролезать в щели. Мы с родителями закрыли все окна, дымоходы, заткнули щели в дверях, замочные скважины. Несколько огоньков летали по дому, громко звенели и жалились, собака выла и пряталась от них, мы отбивались чем могли. Одного я прихлопнула книгой, двоих сбила мухобойкой мама, нескольких мы с отцом всосали пылесосом и выставили его за дверь. Эти огоньки все так же вились снаружи и гудели, бились нам в окна. Они исчезли где-то через полчаса, и стало тихо. Мы ждали еще некоторое время, но ничего не было. Мы решили, что все, спать легли. А потом, уже после полуночи, пришло что-то еще. Оно было похоже на белую овцу на очень длинных прямых ногах. Эта образина с ходулями заглядывала в окна и говорила, что хочет меня съесть. У нее вместо морды такое мерзкое старушечье лицо... Мы все ее видели, не я одна. Отец на нее кричал и ругался, говорил, что будет стрелять, и эта овца вроде его слышит, но отвечает невпопад, от этого еще страшнее.
Миранда снова всхлипнула, Эйдан молча плеснул ей в чашку еще коньяку.
