– Я? – таксист был полон праведного гнева. – Вы что, думаете, в центре у вас были бы хоть малейшие шансы дойти до стойки регистрации? А здесь, во-первых, ничего не спросят, во-вторых, за умеренную плату сделают новые документы. Шенгенская виза Торговой федерации всего за 100 кредитов с человека. Предупреждаю, органикой здесь не берут. Предпочитают звонкую монету.
– Я не собираюсь жить в этом свинарнике, – бурчал Гоген, когда они вошли в отель.
Место действительно выглядело отвратительно. Однако выбирать не приходилось. Драка с представителями правопорядка, особенно в столице, не делает жизнь проще.
– Черт бы вас побрал, – в сердцах шипел Нимруд, стряхивая с плеча упавшего сверху упитанного таракана. – Испортить все дело. Какого черта вы полезли в драку? Можно было спокойно отсидеть в кутузке пару часов, и я бы вас выкупил. Кстати, кутузка здесь наверняка приличнее, чем этот сарай.
– Дык, они же первые начали… – оправдывался Гоген. – Да и кто знал, что у них так строго с этим делом? А вообще, конечно, вляпались по уши. Что будем делать? Сдаваться или переходить в подполье?
– Я уж точно в подполье не собираюсь, – Нимруд остервенело лупил по архаичному звонку вызова портье. – Где его черти носят?
В это время таксист заехал за угол и остановился. Он достал коммуникатор и, набрав номер, скороговоркой выпалил: «Докладывает такси №351-659-H. Нарушители порядка в районе космопорта находятся в здании отеля „Оптерон“, передаю координаты. Прошу занести в протокол, что выполнял их требования под угрозой физической расправы».
Портье появился минут через пять, когда Нимруд с компанией уже собирались поискать другой отель.
– Чем могу помочь, уважаемые?
– Нам нужен номер… почище…
– У нас есть отличный номер, где с высоты открывается замечательный вид. Вы буквально будете попирать ногами всю промышленную мощь нашего города.
Все это было произнесено скучным тоном, в котором слышалось: «Вот уж мне все равно…»
– Давайте хоть какой-то, – Нимруду невыносимо хотелось в душ.
С улицы донесся вой приближающихся сирен и голос, усиленный мегафоном объявил: «Постояльцев отеля просим не выходить из номеров. Производится задержание нарушителей общественного порядка…»
– Ну вот, приехали, – Гоген выглядел растерянным. – Что будем делать, шеф?
– Главное, не оказывать сопротивление. Умерьте свою гордыню. Вы на цивилизованной планете. Кулаками будете махать в неинициированных мирах. – Нимруд осмотрел свой эскорт.
Спекин был безмятежно спокоен, Гоген и Сарт немного нервничали, но держались хорошо, а капитан вообще только начинал адекватно воспринимать окружающее.
«М-да… Мой путь начинается в тюрьме. Мачеха будет довольна. Этого она и добивалась».
– Медленно выходим и не делаем резких движений, – Нимруд говорил коротко и жестко. – Первым иду я.
«Луноход» пробирался через пробки, мигалками расчищая дорогу. Он точечными выбросами плазмы из двигателей рыскал по уровням в поисках образовавшегося промежутка между мелкими частниками и импозантными городскими транспортниками. Город выглядел невесомым, несмотря на клубки развязок скоростного метро и огромные, с острыми шпилями, небоскребы. Высота зданий казалась умопомрачительной, земля в столице стоила фантастически дорого и строители забирались все выше и выше. Город вытянул свои шпили выше облачного покрова, словно остров вырастая посреди моря небесного тумана. Где-то далеко внизу, в разрывах отливающей красным пелены, виднелись шахты и генераторы, дающие свет, тепло и жизнь.
Внутри «лунохода» было чисто и даже уютно. Удобные кресла, оборудованные устройствами, не позволяющими покинуть их самостоятельно. Огромные иллюминаторы, фактически, прозрачные стены, давали хороший обзор.
– Это арестантский бобик или экскурсионный автобус? – съязвил Гоген, когда его усадили в кресло и пристегнули. – Эй, Сарт, у тебя коммуникатора в виде зубной пломбы не завалялось? Мне бы сообщить кое-кому…
– С кем тебе говорить? С кредиторами? Они тебя и в тюрьме найдут, не торопись, – Сарт с любопытством разглядывал разнообразные технические мелочи, которыми был напичкан салон. – Интересно, как эта хрень работает…
– Не трогать! – Заорал Нимруд, но опоздал.
Взвыла сирена и флегматичный голос бортового компьютера сообщил:
«Задержанный запросил помощь третьего уровня – угроза жизни и бунт в отсеке задержания. Варианты действий на выбор экипажа: катапультирование, усыпляющий газ. Напоминаем, что электрический разряд для органических рас в целях усмирения запрещен законом о правах человека».
В последней фразе, как показалось Нимруду, сквозило сожаление. Прежде чем уснуть, он успел подумать: «Кого катапультировать? Нас или экипаж?»