Ближе к вечеру все стали замерзать, так что пришлось спешно собирать вещи, мусор и двигаться к выходу. В те годы не было и разговоров об экологии, но оставлять после себя грязь становилось неприлично, а дойти до урны или спрятать обёртки от жвачек в карман не казалось зазорным.
Юрец толкал «Урал». У самой дороги мотоцикл покашлял, покряхтел и завёлся под громкие аплодисменты и одобряющие крики. Конечно, Юра тут же покатал всех девчонок, благо автобусный круг уже опустел, можно было кружить и кружить.
Традиционно после шашлыков шли к Манечке домой пить чай. Она жила прямо у леса. Да и Машина мама всегда была рада одноклассникам дочери и ждала их с ягодным пирогом. Румяную сеточку из теста сразу хотелось стащить и хрустеть ею, макая в горячий джем. Что все обычно и делали.
Чай пили до ночи и ехать по домам уже было поздно. Мальчишки ушли спать к Муравью, Натка осталась у Маши, а Нюта пошла к Марине, которая жила в соседнем дворе.
Уже очень давно Марина не чувствовала себя такой счастливой. Радость бурлила, ей хотелось петь и скакать. Понимала, что Нюта ей не подруга. Да ей и не надо было никаких подруг. Просто хотелось хотя бы на минуту перестать быть одинокой. Снова вернуться в то время, когда можно просто болтать с девчонками и просто радоваться.
Марина блаженно растянулась в кровати, ощущая прохладную простынь, лёгкую свежесть наволочки и приятную тяжесть одеяла. Сегодня можно спать, ничего не опасаясь. Сегодня он не посмеет прийти к ней. Сестру положили в большую комнату, а девочки разместились в детской.
Нюта полночи была радиоточкой – болтала о мальчиках и уроках, а Марина слушала, иногда угукала, иногда задавала вопросы, наслаждаясь простым человеческим спокойствием. Защищённостью.
Она уже хотела скорее заснуть, чтобы продлить эту прекрасную, безопасную ночь, но Нютино утихающее бубнение – иллюзию нормальной жизни – отпустить не могла. В эту ночь Марина точно поняла одно – надо почаще звать на ночёвку девочек. Любых!
Недовольный отчим гремел посудой. С кухни доносились его бас и мамины резкие ответы. Потом всё затихло. Затихли и перешёптывания.
– Чего столпились-то? – Манечка протиснулась через одноклассниц, собравшихся у кабинета английского.
Алиса стояла у самой двери. Она гордо протянула тёмно-синюю папку с файлами.
– Это чего?
– Портфолио.
– Чего? – недоверчиво уставилась на одноклассницу.
– Просто смотри!
Маша открыла папку и обмерла. Её одноклассница, длинная, сутулая, с бледным лицом и реденькими волосами, красовалась на фотках размером с альбомный лист.
Она выглядела точь-в-точь как модели в журналах, из которых Маша вырезала фотографии и раскладывала потом по папкам: в одной были девушки, в другой юноши-красавцы, в третьей – дома, улицы и предметы интерьера.
Больше всего Маше понравилась фотография со стройки: Алиса сидела прямо на земле, а вокруг – окурки, стекла, битый кирпич. Она казалась такой беззащитной – в бежевом, голого цвета костюме с широкими штанами и узким горлом водолазки. Эта фотография так и просилась в Машину коллекцию, но Алиса была непреклонна: портфолио должно оставаться полным.
К Вячеславу Зайцеву, успешному модельеру, её отвела сестра. За спиной Алисы шушукались, завидовали. Ведь все знали, что моделью становятся только через постель. Но Алиса ни о чём таком и не знала, она прошла обучение в школе Славы Зайцева и всё чаще стала пропускать учёбу из-за показов, примерок, репетиций, гастролей.
Английский прошёл быстро и спокойно. Звонок ещё не прозвенел, но Ольга Олеговна уже отпустила ребят, попросив не шуметь. Они и не шумели. Может, устали к концу недели и четверти.
Нюта и Маша перешёптывались в предбаннике женского туалета. Сидя на широком подоконнике, рассматривали свои отражения в небольших зеркалах над раковинами.
– Блин, вы куда так быстро ушли? Я вас везде ищу, – в туалет влетела раскрасневшаяся Алиса.
– На кой мы тебе? – вяло отозвалась Маша, всё ещё обиженная, что не получила фотографию.
– У нас на следующей неделе просмотр претендентов.
– Каких?
– У кого у нас?
– В доме моды. Вы должны пойти.
– Алис, ты рехнулась, что ли? Мы ж не ты и не Верочка, ей вот в самый раз.
– Фу, нет. Я с ней не общаюсь. Девчонки, ну там главное рост, а дальше он сам выберет. Я подскажу, что делать надо.
Нюта и Маша переглянулись. Каждая хотела стать моделью, но боялась не соответствовать.
– Мань, а чё? Пойдём, хоть посмотрим, как оно там всё устроено.
В последней кабинке туалета зажурчала вода. Марина, не задерживая взгляд, прошла к раковинам. Она каждой клеткой чувствовала, как одноклассницы в сотый раз сканируют её сверху донизу и обратно. «Только бы не зацепили. Не хочу разговаривать». Пикник пикником, а в стенах школы свои законы.
– Марин?
«Блин, ну как всегда». Она вытерла руки о сетчатые колготки, подтягивая их.
– Ну?
– Пойдёшь моделью к Зайцеву? Хотя куда тебе? Ты ни ростом, ни лицом не вышла, – съязвила Маша.
Нюта ткнула подругу в бок, та ойкнула:
– Чё такого я сказала-то? Она реально коротыш!
Нюта снова ткнула Машу.
