Женщин бить нельзя, поэтому остается ретироваться. Пока самка бегемота пытается поднять на землю павшего героя, хватаю чемодан, закидываю его на заднее сиденье, обхожу машину, где уже прячется запуганная девушка и даю по газам.
-жесть. – это всё, что я могу выдавить из себя, когда мы отъезжаем. – ты пристегнулась? – поворачиваюсь проверить.
Софья сидит, прикрыв лицо руками и вся трясется. Испугалась, наверное.
-мне так стыдно, Саш. – севшим голос бормочет через руки. – так стыдно.
Останавливаюсь у обочины, включаю аварийку и наклоняюсь к ней, застегивая ремень. Через пару секунд громко выдыхает, убирая руки от пунцовых щек. Смотрит на меня, а у самой глаза на мокром месте.
-мне так стыдно, прости. – зажмуривает глаза, из которых скатываются две крупных слезы, всхлипывает.
Ну и что прикажете делать? Не привык я к женским слезам. Провожу рукой по затылку, не зная, что сказать и как реагировать, а она опять лицо в ладони спрятала и плачет. Делаю несколько глубоких вдохов, соображая.
-твою мать. – выругиваюсь за плечо и наклоняюсь к ней, неловко обнимая за трясущиеся плечи. – всё нормально, не переживай. – утыкается в мое плечо, устраиваясь поуютней.
Я ожидал, что она отшатнется, а не будет прижиматься ко мне. Как вкусно пахнут её волосы. Не то чтобы я нюхал, просто они у меня под носом. Поглаживаю по спине, чувствуя пальцами позвонки, сжимаю чуть крепче. Последним, кто плакал у меня на груди, была Домовёнок. И мне совсем не хочется вспоминать это.
-поехали по мороженому съедим? – предлагаю ей, чувствуя, что она перестает плакать и пальцами перебирает ворот моей футболки.
-можно еще немного посидеть? – спрашивает, не отрываясь от меня.
-конечно. – смиренно остаюсь на месте, продолжая сжимать её в объятьях.
Молчим, сидя так, еще минуты две. Потом девушка упирается руками в мои плечи, робко отрывая лицо от промокшей футболки. Отпускаю её, а она начинает тереть мокрую ткань.
-прости, намочила тебя всего. Всё у меня наперекосяк. – опять хлюпает носом, скуксившись. Вот только новой порции слез мне не хватало.
-перестань. – перехватываю её руку за запястье, просто останавливаю. – всё в порядке, высохнет. – отпускаю её, быстро усаживаюсь прямо и включаю первую передачу. – поехали за мороженым. Ты какое любишь?
Софья быстро вытирает потекшую тушь под глазами, мокрый нос и защелкивает ремень.
-хочу какое-нибудь ягодное. Или арбузное. Или шоколадное. Я не знаю, всё хочу! – оживляется прям.
-тогда купим всё. – усмехаюсь в ответ.
Хочется положить руку ей на коленку и погладить. Кажется, что это было бы так естественно, совсем не переживаю за её реакцию. А вот за свою переживаю. Подъезжаю к баскин роббинс, из машины Софья выпрыгивает сама, не дожидаясь, пока я открою ей дверь, несется к дверям, чуть не сбив выходящую женщину с ребенком. Извиняется и залетает внутрь, пока я достаю кошелек из подлокотника и ставлю машину на сигнализацию. Не тороплюсь, пусть пока выбирает. Нахожу её внутри, чуть не прилипшей носом к витрине.
-Всё так вкусно! Саш, я правда могу взять любое? – такими щенячьими глазами на меня смотрит.
-бери всё, что хочешь. – киваю ей, открывая кошелек. – мне два шарика ванильного, пожалуйста. – обращаюсь к продавцу, который не очень добро смотрит на Софью, пачкающую стекло пальцами.
-а мне отдельно арбузное, шоколадное, черничное, фисташковое, клубничное и малиновое. – не обращает внимания на продавца девушка, выпаливая заказ.
-нам с собой заверните. – киваю парнишке, переключая его внимание на себя, расплачиваюсь картой, жду наш заказ, пока Софа разглядывает зал и рекламные плакаты.
-тут поесть не хочешь? Вдруг машину испачкаем. – раскачивается с пятки на носок, спрятав руки за спину.
-ничего, отмоется. – полное ощущение, что с ребенком общаюсь.
-ты какой-то просветленный прям. – морщит носик. – ничего тебя не бесит и не раздражает. Дзен познал? – привстает на носки и заглядывает мне в лицо, подозрительно сощурив глаза.
-просто это мелочи. Прекрати, пожалуйста. – её лицо слишком близко, беру за плечи и заставляю опуститься нормально на ноги.
-ага, что-то всё-таки раздражает. – довольно улыбается, поцокав языком.
-пойдем уже. – забираю наше мороженое и иду к выходу, слыша цоканье каблучков за спиной.
-какой ты добренький, прям подозрительно. – опять заводит в машине.
-тебе это разве не на руку? – отвечаю, не глядя на неё, выруливая с парковки.
-это ведь не хорошо для тебя. Всё в себе держишь, потом как стукнет инфаркт и всё, кирдык терпеливому мастеру. – она уже наминает мороженое, размахивая ложкой в процессе разговора.
-моя смерть никого не огорчит, а вечно быть на взводе – утомляет. Мне же не шестнадцать лет, чтобы петушиться по каждому поводу. Проще говоря: я слишком стар для этого дерьма. – заключаю я, надевая солнечные очки.
-ну, дядю Толю ты нормально так отправил полежать. – облизывает ложку, да так долго, задумчиво.
