– Если нам самим будет хватать, то да, – сказала Франсина, – но вы же понимаете, у нас такие же проблемы.
– Спасибо. Мы будем очень благодарны. – Но я знала, что лишних медикаментов у них не останется.
С кем мне действительно нужно было поговорить, так это с Понтером Брандом, главой УВК ООН в Намбуле. Этот человек обладал большим влиянием среди финансирующих организаций. У него была панибратская манера общения, огромная, как у лошади, голова и оглушительный смех. Издалека было слышно, как он грохочет на всю комнату. По-английски он говорил без акцента, очень уверенно. Я увидела его – он разговаривал с Андре.
– И тут он сказал: “Потому что у них в голове – вакуум”. Ха-ха-ха. А-а-ахахахаха. А-а-а-ахахахаха, – гоготал Понтер.
Вообще-то, я не была знакома с ним лично. Он приехал в Эль-Даман всего шесть недель назад, но уже прослыл крутым парнем благодаря своей работе в Центральной Америке.
– Привет! – сказал Андре. – Рад тебя видеть. Понтер, ты знаком с Рози Ричардсон, администратором лагеря Сафила? Она из “Содействия”.
– Привет, рад знакомству. Классная вечеринка, а? Вы хоть раз видели в Африке такой странный дом? У вас, англичан, специфические вкусы.
– Когда Паттерсон рисовал план своего особняка, он выпил слишком много пинаколады.
Гюнтер никак не отреагировал. Андре поспешил мне на выручку.
– Ты видела пр-р-рическу его жены? Что стряслось с этой женщиной? Я-то думал, что я алкоголик, но в самом деле – так же нельзя.
Меня взбесило, что канадец и немец кроют англичан, – как если бы они за глаза порочили мою тетку.
– Андре рассказывал вам о проблемах в Сафиле? Мы очень обеспокоены, – сказала я.
Андре стоял за спиной Гюнтера, отчаянно тряся головой.
Гюнтер раздраженно поморщился.
– Да, Андре говорил мне о ситуации в Сафиле, – ответил он.
– И что вы собираетесь предпринять?
– Я полагаю, Андре сообщил вам, что в данный момент мы проводим расследование.
– При всем моем уважении, Гюнтер, я считаю, что у нас на это нет времени.
Он бросил на меня злобный взгляд.
– Это неподходящее место для подобных разговоров, но я выскажу вам свое мнение. Думаю, вы правы, в Кефти нашествие саранчи. Но это не катастрофа. Да, саранча будет размножаться и погубит урожай. Но очаги будут локализованы. Возможно, к вам поступят еще сотня-две беженцев, и мы уверяем, что вам, как и всем остальным лагерям на границе, которые испытывают аналогичные проблемы, будет оказана помощь. Все говорят, что нас ждет то же, что было в восемьдесят четвертом. Поверьте мне – того, что случилось в восемьдесят четвертом, больше не повторится. Вас просто пытаются напугать. Тем не менее мне было бы очень интересно ознакомиться с вашим отчетом в письменном виде, если найдете время заехать. А теперь извините, приятно было познакомиться. – И он ушел, очевидно, подальше от меня, на другой конец комнаты.
– Катастр-р-рофа, катастр-р-рофа, – заверещал Андре.
– Заткнись.
– Сказать тебе, кто такой Гюнтер, о'кей? Гюнтер всегда прав, о'кей? Ему не надо никому доказывать, что он профессионал. Он не собирается оправдываться в ответ на твои претензии, он привык сам их предъявлять. И он ненавидит говорить о работе во внерабочее время. О'кей?
– Значит, я облажалась по всем пунктам?
– До единого, – со смехом ответил Андре. – Ладно, забудь, хочешь сигарету?
– Нет, спасибо.
– Теперь послушай, не волнуйся насчет Гюнтера, о'кей? Всё под контролем. Я говорил с ребятами из Вад-Деназена. У них полно запасов. Я попросил их поделиться с Сафилой лекарствами и продовольствием, если что.
– И что они сказали?
– Согласились, хоть и без особого энтузиазма. О'кей?
– Но они говорят, к ним тоже прибывают беженцы.
– Хватит так паниковать. Ты все время представляешь себе худший сценарий. Ты сообщила в главный офис?
– Сегодня отправила телекс. Безрезультатно.
– О'кей, о'кей. Когда возвращаешься обратно?
– Завтра утром. У нас четыреста сорок беженцев из трех разных районов Кефти.
– Умершие есть?
– Девятнадцать.
– О господи! Город живых мертвецов. О'кей, предоставь всё мне. Завтра после обеда буду проезжать мимо твоего офиса и поговорю с Малькольмом. Ты слышала, что корабль прибудет через десять дней? До того времени продержитесь?
– Нет. Ну, это зависит от того, сколько будет новых поступлений и сможем ли мы совладать с эпидемией. С лекарствами тоже беда. Нужна вакцина от кори, регидратационные соли, антибиотики.
– О'кей, о'кей. Я всё достану. Привезу, когда приеду.
– К тому же радио не работает. А у нас холера.
– О'кей. Слушай. Это никуда не годится. Ты начинаешь истерить. О'кей, о'кей. Давай, выпей коктейль. Расслабься. Я знаю, о чем ты думаешь, но этого не произойдет, о'кей? Корабль вот-вот прибудет в порт. Ты в начале списка. Получишь все необходимое в течение двух недель. О'кей?
– Может, сам приедешь и посмотришь?
– Хорошо, приеду и сам посмотрю. Внезапно он засомневался.
– Ты уверена, что будет много беженцев?
– Это вполне возможно.
Андре огляделся и отвел меня в сторонку.
– Послушай, это я тебе говорю неофициально, о'кей? Думаю, нам еще долго придется ждать этого корабля с грузом. Думаю, ты правильно сделала, что начала дергаться.
