Но какая именно материя обладает этими чертами, ему и предстояло узнать. Пока же он начал свой самостоятельный путь в науке по той же модели, как начало его все описательное естествознание – с генетического пути, который является приготовительным классом для развитой, осознающей собственную специфику науки. Преподавая минералогию и кристаллографию в Московском университете, проводя полевые сезоны в геологических и минералогических экспедициях в горных районах России и Европы, Вернадский испытывает глубокий интерес к происхождению всех структур земной коры. Какие силы формировали осадочные, метаморфические, вулканические породы? Его не устраивало то объяснение, которое имелось в виде “нептунистских” и “плутонистских” сил, которые лежали в основе традиционных объяснений. Он искал более общие принципы, его интересовала динамическая, как он писал, сторона образования минералов. В результате в его работах зародилась так называемая генетическая минералогия, которой, в общем-то нигде, кроме как в его ранних трудах не существует, и продолжения которой не последовало и не случайно, потому что критерий происхождения свидетельствует о неразвитости науки. Так же как споры нептунистов и плутонистов отошли в прошлое, возвещая о преодолении наивного старта геологии, а развитая наука о Земле началась с принципа актуализма, несводимого ни к каким идеям происхождения, так и генетическая минералогия осталась наивным, но неизбежным этапом в научной деятельности Вернадского. Издавая потом труды в этой области, он назвал их более традиционно и правильно “Опыт описательной минералогии”, а не генетической. В минералогии материал классифицируется и изучается по другим признакам, чем те, которые он несет от места и времени происхождения.
И тем не менее интересно, что динамическое, историческое естествоиспытание привели Вернадского к химической основе минералогии, к представлению о том, что в основе образования минералов лежали определенные химические реакции, которые можно исследовать. Энергия химических реакций есть солнечная, а не специально земная – нептунистская или плутоническая. Таким образом, в восемнадцатом веке, когда натуралисты искали источники формирования геологических тел и процессов, он не примкнул бы ни к плутонистам, ни к нептунистам, а стал бы “космистом”, то есть объявил бы источником энергии для земных реакций космос, приходящую от Солнца энергию. Замечания о внешнем движителе геологического движения рассыпаны по всем работам Вернадского в огромных количествах, хотя специально посвященных ему работ нет.
Но каким образом действует энергия? Не сама же собой. Необходим преобразователь. И Вернадский находит его в виде организмов, населяющих поверхность планеты. В начале века, создавая геохимию, как науку о бытии, распределении и судьбе атомов земной коры, Вернадский не мог не обратить внимание на такую форму их нахождения как организмы, которые тоже состоят из таких же атомов и обмениваются ими с окружающей средой. Он поставил задачу выяснить характер и масштабы природного метаболизма. Геохимия создавалась как наука о движении атомов в земной коре, и одним из русел этого течения были земные организмы.
Общая схема такова: энергия – преобразователь – минерализация – литосфера. В таком порядке структуру поверхностной части планеты никто не рассматривал. Конечно, до известной степени она свойственна старым натуралистам, таким, как Ламарк, который целостно подходил к природе, и тоже не считал организмы каким-то посторонним, случайным явлением на поверхности планеты. Но он не обладал той богатейшей информацией, которой теперь владел Вернадский, создававший геохимию как науку об атомах, которые во времена Ламарка были еще абстрактными “основными началами” или “элементами природы”, а теперь стали количественно описываемыми материально-энергетическими телами. Наука за столетие совершенно преобразилась и один и тот же подход дает несравнимо разные результаты.
Первый абрис идеи мелькнул у Вернадского в разгар создания геохимии. Надо к организмам, в том числе и к человеку с его цивилизацией отнестись так же как к солнечному лучу, воде, солям, вулканам, то есть как к природному деятелю, какому-то активному агенту. Река выносит в море частицы определенного сорта, человек с помощью своей драги перерабатывает донную породу и выбирает в ней золото. Результат сходен по форме – изменение атомного состава подстилающей ложе реки породы.
“Какое значение имеет весь организованный мир, взятый в целом, в общей схеме химических реакций Земли?– спрашивал себя Вернадский. – изменялся ли характер его влияния в течение всей геологической истории и в какую сторону?
Надо исходить из настоящего:
Роль человека: резкое нарушение равновесия; это есть новый сильный катализатор. Образование металлов, уничтожение графита, угля и т.д.
Разложение устойчивых соединений.
Какой + и в какую сторону дал человек?
Млекопитающие?
Птицы?
Рыбы?
Растения?
Не обусловлено ли все развитие ничем иным, как определенной формой диссипации энергии?
