— Один момент. — Маркус занялся своей обычной магией: смешивал напитки, подкидывал бутылки и бокалы, а главное — успешно их ловил почти не глядя, чем вызывал бешеный восторг смуглой, смазливой девицы, сидящей на противоположной стороне бара. Заприметивший восхищенные взгляды Маркус старался ещё больше обычного.
— Вау, да у вас очень профессиональные друзья. Надеюсь, он готовит нам не космополитен? Ничего не имею против, но всё же лучше выпил бы виски. — Адам не сводил глаз с парня, который всё ещё не закончил своё показательное выступление перед немногочисленной публикой.
— Вам понравится.
Я постукивала пальцами по гладкой, деревянной поверхности и судорожно искала темы для обсуждения. Боже, когда я последний раз ходила куда-то с мужчиной? Лео не в счёт, ведь с ним не было необходимости вести светские беседы.
Маркус поставил перед нами два сплюснутых бокала на тонких, длинных ножках, и налил в них мутный напиток, водрузив в конце на каждый бокал по кусочку лайма.
Адам протянул руку к своему коктейлю и сделал смелый глоток.
— Дайкири. Я приятно удивлён.
— Да вы спец? — Я тоже отпила из своего бокала. Дайкири у Маркуса выходил особенно хорошо.
— Не то, чтобы я имел страсть к этому, но дайкири — это ведь «война и мир» в мире алкоголя. Классика, я имею в виду. Кстати, вы знали, что это был любимый напиток Хэмингуэя?
— Я вам больше скажу, именно из его произведений я узнала о существовании этого коктейля.
На небольшую сцену в углу бара вышел молодой парень в белой, расстёгнутой до середины груди рубашке. Он взял в руки микрофон и произнёс небольшую приветственную речь для тех немногих, решивших посетить бар в вечер понедельника. Пока парень расслаблял зрителей легким разговором, ребята его группы устанавливали музыкальные инструменты и подключали аппаратуру.
Колонки пронзительно взвизгнули, парень в рубашке извинился и объявил о начале вечера живой музыки. Раздались жидкие аплодисменты, которые вскоре утонули в ритмичной, приятной музыке.
Через пол часа времени и ещё два бокала дайкири я совсем расслабилась. В компании Адама было приятно, меня больше не посещали мысли о том, что нужно искать какие-то темы для разговора, ведь Адам выстраивал диалог очень искусно и уводил его в нужное ему русло. Совсем не вызывая подозрения или отторжения он уже выяснил детали моей родословной, узнал место работы и даже адрес лучшей подруги. Мне казалось, ещё немного, и я буду готова сказать ему все пин-коды от своих банковских карт.
Солист в распахнутой рубашке обтер мокрый лоб полотенцем, хлебнул воды из пластиковой бутылки и обьявил следующую песню.
— Кажется, наш выход! — Адам потащил меня за руку в центр бара, не обращая внимания на мое сопротивление.
— Но здесь не танцуют! — Я возмущённо уставилась на мужчину, уперев руки в бока.
— Смотрите, уже танцуют. — Он положил одну руку мне на талию, а второй сжал мою ладонь. Сделал шаг в сторону и потянул за собой, вынуждая двигаться с ним в танце.
Я ворчала и с недовольным лицом подстраивалась под шаги мужчины, но с каждой секундой всё больше растворялась в музыке и в том тепле, которое легкой волной расходилось от руки, лежащей на моей талии, по всему телу.
Я смотрела в глаза Адама, почти золотистые, искрящиеся смехом и какой-то простой добротой.
В голове привычно разлился туман, ноги стали ватными и я готова была снова сдаться в плен воспоминаниям.
— Клэр, останьтесь со мной. — Адам слегка тряхнул меня за плечо, не останавливая наш медленный танец.
— Что?
— Вы простите меня за то, что я сейчас скажу, но выглядите вы, как олень в свете фар. Будто не здесь. Снова. Как тогда, в кафе. — Адам глубоко вздохнул, и сгрёб меня своими ручищами в объятия.
Я не стала возражать и устраивать сцены даже несмотря на то, что меня только что назвали оленем. Мужчина укачивал меня в своих руках, а я устроилась щекой на его плече. В голове пронеслась мысль, что я могла бы простоять так до завтрашнего утра.
— И тут врываюсь я, герой! — Адам стукнул себя кулаком в грудь.
— Со шваброй! — Я расхохоталась ещё громче, живот казалось вот-вот лопнет.
— Со шваброй! — Подтвердил мужчина и тоже рассмеялся, касаясь моего плеча.
Мы шли, загибаясь от смеха и хохоча на всю округу. Редкие прохожие странно оборачивались на нас. Ещё бы! Я шла в пиджаке Адама, накинутом на плечи, и мое короткое платье едва выглядывало из под него. В руках я несла свои любимые бежевые лодочки, будь они неладны. И Адам, не пожелавший испытывать удобства, когда дама вынуждена страдать, тоже нёс свои ботинки в руках.
Мы подошли к моему дому, и впервые за весь вечер между нами возникла неловкая пауза. Почему в фильмах это происходит так просто? Ну что же ты меня не целуешь, глупый ты блондин.
— Это был замечательный вечер, спасибо ещё раз, что согласились составить мне компанию. — Я протянула Адаму руку для рукопожатия. Мысленно я этой же рукой шлепнула себя в лоб. Идиотка.
Адам странно покосился на мою вытянутую вперёд ладонь, но всё же пожал её, слегка задержав мои пальцы в своей руке.
— Я надеюсь, мы как-нибудь это повторим? — Больше утверждал, чем спрашивал, мужчина.
