— У тебя столько поклонников, что я больше не хочу рисковать и оставлять тебя одну. — Мужчина плюхнулся на диван и подобрался ко мне ближе.
— И ты решил. переехать ко мне? Сейчас?
— А что тянуть? — Сэм привлёк меня к себе, укладывая головой на свою грудь. — Ты этого хочешь, я этого хочу. Двадцать первый век на дворе, в конце концов. Можем себе позволить!
— И правда. — Я несмело улыбнулась. — А зачем ты женился, если ты сейчас здесь, со мной? Ты не любишь жену?
— Бывшую жену. Пытался заткнуть зияющую дыру в душе.
— Получилось?
— Я ведь здесь..
— Мне жаль. — Я расслабилась и опустила голову, поймав себя на мысли, что начинаю размякать в таких родных и нежных руках. Вдыхая знакомый, плотный, табачный аромат с древесными нотками, я растворялась в нём, баюкая разбитую вдребезги гордость.
— Тут не о чем жалеть. Я получил хороший опыт, она получила хорошие отступные. — Руки мужчины прижали меня крепче.
— Что теперь делать?
— Теперь, Клэр, мы будем вместе.
Весь день я не находила себе места. Не в силах больше сидеть дома и постоянно натыкаться на вопросительные взгляды Сэма, я, под самым благовидным предлогом, слиняла на работу.
Мой план был прост — зарыться с головой в бумажки и письма, подготовить коммерческое предложение для новых партнеров, разобрать завалы Мэй. Это должно было помочь мне прийти в себя и вновь обрести почву под ногами.
Но уже на подъезде к студии я поняла, что мой план провалился. На парковке стоял автомобиль Лео.
— А тебя то какая нелёгкая принесла сюда? — Я вздохнула и открыла дверь.
— Клэр! — Тут же поднялся с дивана мой «лучший друг».
Я проигнорировала приветствие, гордо прошагав до кофеварки, чтобы включить её и под мерное тарахтение заняться работой.
— Представляю, как это всё выглядит в твоих глазах. Я сейчас и сам не понимаю, как я согласился на эту авантюру.
— Так ты у нас тоже жертва? — Сверкнула я глазами, оторвав взгляд от образцов бумаги из типографии.
— Нет, я виноват, и признаю это. — Он подошёл к столу и вытащил из под тощего блокнота последний образец, который я как раз искала.
— Спасибо. — Буркнула под нос.
— Ты мне очень дорога. Друзьями нельзя разбрасываться, я сейчас это особенно хорошо осознал. Я очень прошу тебя, постарайся меня простить. А я обещаю тебе, что больше никогда не переступлю границу нашей дружбы.
Я с сомнением подняла глаза на друга, и только сейчас заметила, что ночка у него, судя по всему, тоже выдалась не самая лучшая. Глубокие тени пол глазами, морщинка залегла между бровей, рубашка мятая — скорей всего, надетая на бегу, и хорошо, если взятая из чистых вещей. Совсем не свойственно Лео. Значит, ему и правда плохо.
Мне было очень больно от того, как поступили со мной мои самые близкие люди. Но в то же время мне отчаянно хотелось задушить в себе обиду и сделать шаг навстречу человеку, который собрал в себе силы и пришёл искренне просить прощения. В конце концов, худой мир лучше доброй ссоры.
— Никаких попыток уговорить меня на очередное свидание?
— Я уже понял, что ты не поведёшься на мои уловки, так что покорно складываю лапки.
— Хорошо. Иди сюда, болван. — Я распахнула руки для объятий, и через секунду была сжата до хруста в позвоночнике. — Лапки у тебя ого-го!
— Прости! — Мужчина поставил меня на пол. — Просто чуть с ума не сошёл, бесконечно прокручивая эту историю в голове.
— Я тоже..
— Нужна помощь?
— Нет. Сейчас я бы хотела подумать в одиночестве, если ты не против.
Мужчина на прощание слегка сжал моё плечо и в пару шагов оказался у выхода.
— Не хочешь поговорить с Амандой?
Я отрицательно покачала головой.
Он печально улыбнулся, открыл дверь и вышел, оставив меня наедине с моими мыслями.
На удивление мне стало чуточку лучше после того, как мы с Лео помирились. Будто один из тех мешков с песком, что сейчас были привязаны к моей шее и гнули меня к земле, внезапно исчез. Я всё ещё ощущала себя раздавленной, но хотя бы не убитой, как утром.
Работа не шла. Текст в письмах сливался в одно сплошное пятно. Мозг отказывался концентрироваться, то и дело уводя меня мыслями далеко отсюда. На песчаный пляж, к маленькому, уютному домику с деревянной лестницей, ведущей на террасу с навесной крышей.
Пятый раз перечитав строчку, я плюнула на это гиблое занятие, захлопнула ноутбук и решила отправиться на пешую прогулку.
Пол дня я скиталась по городу, словно приведение, которое не нашло покоя после смерти земной оболочки. Я заглядывала в витрины, ловя в их начищенных поверхностях своё бледное отражение. Что-то мучило меня так сильно, но я не хотела признаваться себе, что именно. Жизнерадостная мелодия, голосящая на всю округу из колонок кондитерской на углу, ужасно раздражала. Мне было непонятно, почему у кого-то всё хорошо? Как кто-то сейчас вообще может радоваться?
Обойдя центральную улицу не меньше пятнадцати раз, я всё же вернулась к студии, забрала машину и, настроенная вполне решительно, поехала домой. Пора принять свой выбор, как сказал Адам.
— Батат и стейки, как тебе такое? — Раздался голос из кухни, как только я переступила порог дома.
