– Роман! – она испугалась в стотысячный раз. – Я сама!
– Сама ты уже добегалась. Сиди и помалкивай. Мне, может, в кайф?
А мне ведь в кайф реально. По-другому-то она к себе прикоснуться не дает. Хоть так пощупать немножко сладенькую попку.
Упругую. Округлую.
Такую, что хотелось пальцами размять каждую мышцу. Растянуть немного, захватывая всей горстью. Посмотреть, как розовеет нежная кожа.
Так, спокойно. Лежать!
Лежать, я сказал!
Член на мысленные приказы не реагировал. Ему надо. Мне тоже. Но мы теперь долгосрочные инвесторы. Надо подождать. Будет свои дивиденды взращивать аккуратненько.
Я глянул на притихшую Светлану.
Нет, ну просто шик.
И послушная!
Сказал молчать – молчит. Не дергается. Идеально же?
– Отвечай коротко и по существу: какая кухня предпочтительна для ужина? Японская, русская, итальянская?
Света смотрела на меня круглыми как у совенка глазами.
– Ну, что ты любишь больше? Куда ты обычно ходишь?
– Никуда.
Я спокоен.
Я спокоен, млять!
Будем искать плюсы в ее бывшем дефективном замужестве. Психологи же так вроде рекомендуют? Вот.
Досталась мне женщина опытная.
С бытом ознакомленная под роспись в ЗАГСе. Но при этом совершенно не избалованная самыми обычными ништяками. Зубами я все-таки скрипнул от злости.
Вот урод.
Я даже спрашивать у нее не буду про радости ее прошлой жизни.
Их не было по ходу вообще.
Зато теперь будут. Много. Буду причинять их со всей неудержимостью и безжалостностью военного офицера.
Света молчала.
Пока я ее усаживал в машину. Пока ехали. Пока я проезжал в большие металлические ворота. Пока парковался у неприметной двери позади основного здания.
– Иди ко мне, – я подхватил ее с сиденья и поставил на тротуар.
Она уже не сопротивлялась.
Покорно подняла взгляд, когда я опять обхватил ее подбородок. Заглянула в душу своими глазищами лучистыми. Я склонился совсем немного.
Просто чтобы коснуться ее губ.
Легко. Почти невесомо. Чтобы не испугать. Просто чтобы привыкала ко мне. К моим прикосновениям. К поцелуям. Потому что мне хочется всего и сразу. Желательно вот прям сейчас.
Можно даже в машине на общественной парковке.
Доза адреналинчика никогда не помешает.
– Не зови меня на «вы», ладно?
– Ладно, – я проглотил ее тихий выдох.
– Умница. Идем.
Я взял ее за ладошку и повел за собой.
Есть у меня тут корешок. Сделает все по красоте. Пусть сама Светик против. Я знаю, что так будет лучше.
– Роман, а где мы?
– Здесь, Светик, мы начнем писать твою свободу. Заходи!
Я распахнул перед ней дверь.
– Здравия желаю, товарищ капитан! – я толкнул дверь дежурного травматолога перед собой.
Зашел, затягивая за собой и Свету.
– Здорово, – Тарас поднял голову и сразу же опустил, не переставая что-то писать. – Нечасто ты сюда заглядываешь. Все нормально?
– Не совсем.
Я сел на кушетку у стены. А вот Свету пришлось сажать почти силой. Она опять вся скукожилась. Испугалась незнакомого места. Да и самого дока можно было испугаться.
Он хоть и в белом халате, но его циничная морда кого хочешь может отпугнуть.
Ладошку ее я так и не отпустил.
Принялся поглаживать ее пальцами, чтобы хоть как-то успокоить. То, что я задумал, ей точно не понравится.
– Тебя помяли что ли?
Дежурный травматолог военного госпиталя, а по совместительству врач нашей боевой группы, капитан Тарас Шишев отложил ручку.
– Я мельком видел, что мужики в мессенджере писали, что ты к синячкам в обезьянник залетел.
– Я в норме, – мотнул я головой. – Зайца моего посмотри. И побои снять бы.
– Роман! – Света попыталась подскочить.
Ага.
Дошло.
– Сиди! – с нажимом приказал я. – Так надо, Света.
– Так, – Тарас встал. Взял пару стерильных перчаток и стал натягивать. – Светлана, да? Очень приятно. Ну-ка, покажите.
Привычными, отработанными движениями он обхватил лицо моего зайчика.
Покрутил туда-сюда.
Рассмотрел, что-то похмыкал. Надавил большим пальцем на ее скулу так, что она дернулась от боли. Но не издала ни писка.
А вот меня как будто кипятком облили.
Аж боком повело. Перенести прикосновения к ней любого мужика я не мог. Даже проверенного временем и смертью друга.
Аккуратнее, блядь!
Я ее себе забрал не для того, чтобы ей продолжали делать больно.
– Док, ты...
– Спокойно, Граф, – он на меня даже не взглянул. – Когда я тебе в последний раз пулю из плеча доставал, ты молчал. А тут что?
– То я! А тут девушка, – у меня даже испарина на лбу выступила.
– Девушка у тебя отличная. Боец! Так, и на шее у бойца еще синяки имеются. Но уже не такие свежие. Светлана, руки покажите, – Тарас провел пальцами по ее запястьям, потом выпрямился и стащил перчатки с рук. – Я так понимаю, бытовое насилие? Не похожи вы, Светлана, на драчунью и хулиганку, уж простите.
Она опустила взгляд.
Покраснела медленно и еле заметно кивнула.
– Муж? – безжалостно добивал ее вопросами Тарас.
– Док!
– Что, док? Вам справка нужна? А мне нужны данные для ее выписки, – отрезал он. – Граф, ты прости. Но я не могу просто на отъебись сделать. Я должен собрать анамнез. В том числе и со слов пациента. Тебе же явно не просто так заключение нужно? Все должно быть как положено. Так что, Светлана?
– Муж, – прошептала она тихо.