Влажный, блестящий от ее смазки член. Гладкая светлая кожа женского лобка. Раскрытые губки, обхватывающие мой ствол на каждом толчке.
С каждым движением она стонала громче.
Тихие звуки, хриплые, как у раненой птицы. Она не умела кричать от наслаждения. Но я слышал всё. Чувствовал. Каждый ее спазм. Каждое мышечное движение в глубинах тела.
Света отвечала.
Цеплялась за плечи, подтягиваясь ко мне.
Напряженные соски проезжали по моей груди, царапая душу. И я подыхал. Просто умирал, накачивая ее собой и удовольствием. Ни с кем так не было. Эта маленькая женщина меня к себе приковала одним испуганным взглядом.
И сейчас вовсе захватила в плен.
Сжалась на мне.
Выгнулась, падая на диван. Застонала низко, хрипло. Сдавила меня бедрами, прижимаясь теснее.
Вот так, маленькая...
Кончай. Дай мне себя всю без остатка.
А в следующую секунду чуть сам не кончил. Взвыл от тесноты. Вколотился глубже, чтобы ощутить полнее. Придержал зайца за плечи, чтобы не вздергивалась от оргазма.
Выпил ее мучительный стон ртом.
Толкнулся одновременно и членом, и языком в рот. Хочу тебя всю!
Везде!
Голова резко отключилась. Пах разогрело словно тепловой вспышкой. И я зарычал. Уперся лбом в ее лоб. Еще...
Еще хочу.
Теснее. Глубже. Крепче меня принимай, я же весь твой, заяц...
Оргазм вывернул плечи. Размолотил суставы судорогой. Скручивало так, как давно уже не было.
Реально как в первый раз, бля!
Я продышался.
Переждал мелькание разноцветных мушек перед глазами. И увидел под собой ее. Нежную, разнеженную удовольствием. Хитровато глядящую на меня из-под полузакрытых век.
И улыбнулся.
– Будем считать, что первая тренировка прошла успешно. Тебе же завтра на дежурство не надо, да?
Проснулся я, как обычно, ни свет ни заря.
Биоритмы выдрессированы, несмотря на активные упражнения почти всю ночь напролет. Такая физуха мне в радость!
Светик лежала рядом.
Вытянулась стрункой, прижалась ко мне всем телом. Хрупкая как тростинка и доверчивая как ребенок.
Чёрт, как же меня от нее сносит...
Я повернулся на бок. Голову подпер рукой и уткнулся носом в волну рыжих волос. Мне даже смотреть на нее не надо. Я ее чувствую. И то, что я никогда никому не показываю, сейчас рвалось наружу.
Она моя нежность.
Настоящая. Изнутри рвется, плотная и горячая. Даже пугает чуть, но кайф от нее нереальный. Непоказное это, не для выставления. Да и не ждут такого от мужиков. Оно внутри живет и греет нас. А мы греем всех вокруг в ответ. Заботой и поступками. Так всегда было в мире и так всегда будет.
Я аккуратно прижался губами к женскому виску.
Теплому, с голубовато-зеленоватой венкой под тонкой кожей. Света шевельнулась.
Еще поцелуй. Лоб. Щека. Скула. Чуть более жаркая шейка, сразу же покрывшаяся мурашками от моего дыхания.
Ресницы Светланы затрепетали.
– Заяц, доброе утро, – мне хотелось замурчать ей в ухо как коту.
Она приоткрыла глаза, медленно, будто не сразу поняла, где. Смутилась практически сразу, вспомнила все.
– Доброе, – голос чуть хриплый.
От ночных стонов или просто ото сна, мне было неважно. Меня оба варианта устраивали. И заводили тоже.
– Время начало седьмого, – я улыбнулся. – Мне надо будет по делам смотаться, кое-что порешать. А вечером я тебя заберу отсюда, ладно? Спокойно соберешься пока что, хозяина квартиры предупредишь, что съезжаешь.
Она вильнула взглядом.
Так, понятно. Мы еще не осознали до конца размеры своего счастья. Не поверили до конца в неизбежное.
– Хватит бегать. Сколько можно, Света? – я поднялся и подгреб ее под себя. Коснулся лбом ее лба. – Сестра моя уже в роддоме. Родит, заберем ее, отвезем домой. А потом сами в ЗАГС, поняла? А то ходят там у вас в госпитале всякие ветераны, блядь. Разнюхивают свободных девочек красивых.
Света заулыбалась.
– Чего ты смеешься? – прищурился я. – Мне Тарас рассказал, как у вас там пациенты на медсестер засматриваются. Он же на месте, в курсе всего.
Улыбка вдруг резко сбежала с ее лица. В зеленых глазах на секунду мелькнула тоска. Такая же зеленая, только глухая. Тягучая.
Как тина в болоте.
И меня словно током ударило. Ей ведь бывший тоже запрещал в больнице работать. Почти такими же словами! Тоже из-за ревности. И я сейчас делаю ту же самую ошибку!
Рублю своей девочке ее мечту.
Пытаюсь ограничить ее мир собой. Тогда как она мой мир только расширила многократно.
Чо ж мы мудаки-то такие, твою же мать...
– Заяц, – я насильно повернул ее голову к себе. Вот сейчас очень все важно будет. – Запомни. Ты можешь работать там, где захочешь. Сколько захочешь. И с теми людьми, с которыми ты захочешь. Это понятно?
– Угу, – тихонько выдохнула она. Но губки все равно были сжаты. Еще не отпустило, да.
– Да, я хочу, чтобы ты была только моей. Но комплексов по поводу самого себя у меня нет. Я ревную, да. Потому что люблю. Поэтому затащу тебя в ЗАГС. Надену кольцо тебе на палец, заламинирую наше свидетельство к херам в бетон! И буду ходить и гордиться. Ты согласна? Три недели тебе хватило на подумать?
Заяц смотрела на меня.
– Я давлю, да?
– Немного, – согласилась она.
– Извини. Я не буду. Так ты согласна?
Она засмеялась.