1-й хирдман. Рассказывать-то вендам об этом зачем?
Рюрик. Ну а как они ещё об этом узнают?
1-й хирдман. О чём?
Рюрик. Что финны нас "руотси" называют.
2-й хирдман. А они нас так называют?
Рюрик. Да. От нашего слова "ропс" - "грести".
2-й хирдман (зачарованно). Народ "грести"... круто.
1-й хирдман. А зачем вендам знать, как нас называют финны?
Рюрик (багровея от злости). А ну молчать! Собирайтесь в поход!
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Варяжское море, Аустрэгр, недалеко от Моонзундского архипелага,
ещё несколько недель спустя
Под луной по морю движутся несколько десятков больших плотов с людьми. Рядом верхом на брёвнах и вплавь, придерживаясь руками за брёвна, плывут ещё несколько десятков воинов. На самом большом плоту ворочает веслом Рюрик в рогатом шлеме. Рядом сидит посол Гостомысла.
Посол. А почему, княже, мы на плотах-то плывём, я не понял.
Рюрик. Потому что у нас, у свеев, кораблей нет для того, чтоб по морю плавать.
Посол. Как это? Я же видел...
Рюрик. Что ты видел? Ладьи, чтоб вдоль берега плавать, да в устьях рек. По морю на них нельзя.
Посол (кротко). А вдоль берега на них нельзя? До Невы-реки?
Рюрик. Далеко и долго. Да и опасно: венды перетопят как щенят. Плыть-то мимо их берегов.
Посол (в сторону). Можно подумать, сейчас мы не мимо них плывём - до Роталы рукой подать.
Посол. Что, неужто и у тебя, князя, корабля нет?
Рюрик. А я не свей, я дан. У меня есть, вестимо.
Посол. Ну и где он?
Рюрик. Где-где! В Дании!
Посол. А у свеев-то ты как оказался тогда?
Рюрик. Так в Рослагене людей хотел навербовать к себе!
Посол. Под водой-то? (в сторону) Ну и выбрали себе князя...
Рогатый шлем Рюрика вновь наползает ему на глаза, князь с досадой стаскивает его с головы и швыряет в сторону. Шлем попадает по голове одному из воинов, плывущих вплавь на бревне, тот начинает тонуть и кричать.
Рюрик. А ну тихо! Вендов в Ротале разбудите, несдобровать нам!
ДЕЙСТВИЕ ЧЕВТЁРТОЕ
РУОТСИ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Побережье Ладожского озера, ещё несколько недель спустя
На берегу толпятся славяне и финны во главе со старейшиной Гостомыслом, в напряжённом ожидании вглядываются в горизонт. Наконец появляются полосатые паруса.
Гостомысл (удовлетворённо). Дождались.
1-й старец. А чего это у них паруса над плотами, не над лодьями?
Гостомысл (досадливо). Да нету у свеев кораблей, чтоб через море плавать.
2-й старец. А как они тогда нас от урман да данов оборонять будут?
Гостомысл (удивлённо). А к нам что, урмане да даны за добычей ходят?
2-й старец. Нет. Но я мыслил, мы Рюрика для того и призываем, чтоб он нас защищал.
Гостомысл открывает рот, чтобы ответить, но тут из воды выныривает Аату.
Аату. Здравия, бояре.
Гостомысл. Ты кто такой?
Аату. Я трэль Рюрика-ярла. Он меня впереди себя послал, чтоб вас предупредить, что Рюрика-ярла и его людей мы, финны, называем - "руотси".
Гостомысл (непонимающе). И что? Для чего нам это знать?
Аату. Понятия не имею. Мне велено передать - я передаю (выбирается на берег и устраивается неподалёку).
Гостомысл (чешет в затылке). Слыхали, вятшие? Что-то тут хитрое... может и нам тоже свеев как-нибудь называть не свеями?
1-й старец. А как?
Гостомысл. Ну вот... как он, финн-то этот сказал? Рутси... ротси...
2-й старец. А зачем? Свеи - они и есть свеи. Они и в Греции - свеи, и в Булгарии. Чего ради их финской кличкой-то звать? Финны нам не указ.
Гостомысл. Ну для чего-то же Рюрик этого Аату послал, чтобы тот нам сказал! Не просто же так! А ну как разгневается конунг?! Да и финнов же тут земля-то.
2-й старец (удивлён). Каких финнов? Мы сюда лет двести как пришли, никакими финнами тут и не пахло! Да и сейчас их - на версту, хорошо если один-двое.
Гостомысл подымает брови, но ничего сказать не успевает.
1-й старец. Во, назовём их всем огулом русью!
Гостомысл. Почему?
1-й старец. А потому! И ни рутси эти самые, и не свеи!
Гостомысл. Ну, всех вместе - ладно. А каждого по отдельности как?
1-й старец. А русинами!
2-й старец. Что-то это уж вовсе никак не похоже ни на свеев, ни на ротси этих.
Гостомысл. А и пусть, чего там! Ни нашим, ни вашим!
СЦЕНА ВТОРАЯ
Там же, тогда же. Те же и Рюрик со своей дружиной.
Плоты причаливают к берегу, и Рюрик ступает на землю. Гостомысл и старцы кланяются.
Гостомысл. Здрав буди, могучий русский конунг со всей эээ... (шепчет 1-му старцу) подскажи, как по-ихнему будет "дружина и домочадцы".
1-й старец (шёпотом). "Сине хус" и "тру воринг".
Гостомысл. Здрав буди, могучий русский конунг с братьями Синеусом и Трувором!
1-й старец (шёпотом в сторону). И чего городит, старый хрен?! Совсем из ума выжил!
Рюрик (непонимающе). Какой конунг?
Гостомысл. Русский. Ты ж прислал к нам холопа своего, сказал, что финны вас "рутс... ротс..." в общем как-то там зовут. Ну мы и решили, что тоже вас так звать будем.
Рюрик. Зачем?
Гостомысл. Ну зачем-то ты к нам его к нам прислал же. Вот мы и решили звать вас, свеев, русью.
Рюрик (несколько секунд подумав). А тогда и меня князем зовите, а не конунгом, чего уж там. Раз пошла такая пьянка. (Поворачивается к дружине). Ну что, храбрые ёвуры, будем зваться "русью"?
1-й хирдман. А чего ж? Почему бы и не зваться?
2-й хирдман. А для чего?
