Не девочка. Физкультпривет в постели с улыбчивым и галантным собеседником может стать не только приятным, но и полезным дополнением к утомительному путешествию.
Ехала она через Владивосток, проведать маму. Туда-сюда — более шести суток в одну сторону только в вагоне. Самолётом быстрее, но дорого.
Щедрое предложение не без интереса было принято.
Сначала парочка долго парилась в тамбуре: привыкали друг к другу, покуривали, знакомились.
Губы у Вениамина оказались чертовски сладкими, руки умеренно наглыми и умелыми.
Рукосуйство, объятия и поцелуи рождали удивительной силы волнующие каждую восторженную клеточку вибрации.
Навязчивые желания требовали физического воплощения, но уступить сразу — потерять достоинство. Нужно выдержать марку, дать понять — ценный приз нужно заслужить. Вот только стоит ли с разбега ложиться под скорый поезд?
Была — не была, решила Мариночка и нырнула в омут бесстыдно сладостного азарта. В конце концов — не каждому дано жить исключительно в любви. Иногда нужно просто уступить хорошему человеку — расслабиться и получить удовольствие вместе с другими попутными плюшками в виде праздничного продуктового меню и приятного во всех отношениях общения.
Вениамин прикасался к ней дрожащими руками, нежно щекотал горячим языком во рту, а в ушах начинал нарастать ритмичный гул, низ живота набухал приятной слякотью, и голову обносило, как давно уже не приходилось испытывать, и вообще могло никогда больше не случиться.
— Вениамин, — из последних сил сопротивляясь соблазну, спросила Мариночка, — у вас семья имеется?
— Скрывать нечего — женат, по любви между прочим, двух детишек воспитываю. Но я человек честный. Знаете, у мусульман очень строгий семейный кодекс, но когда мужчина в дороге — ему многое дозволено. Воздержание для нашего брата весьма опасное мероприятие. Можно домечтаться до простатита, или ещё хуже. Нет у меня желания, Мариночка, обманывать вас. Конечно, я не мусульманин, но дорожные послабления чту свято. Вы мне так понравились, так понравились! Из столицы едете, значит, рядом с мегаполисом живёте. Может даже мы соседи.
— Под Ярославлем обитаю, в Мышкине.
— Надо же! И я оттуда, вот так встреча! Да нам сам бог велел переспать, любовью поделиться. Давай, милая моя девочка, обмоем наше знакомство. И это… переселяйся уже ко мне. С полным, так сказать, пищевым и прочим материальным довольствием. Дадим шороху, землячка! Мышкин! Надо же! А я-то думал — чего меня так шарахнуло: спать не могу, есть не могу — хочу и всё тут. Видно духом родным от тебя повеяло. Вино будем пить или водку?
— Давай уж, Веня, без предисловий. Соловья баснями не кормят. Веди в свой дворец, познакомимся ближе, там и решим.
— Неужто, и тебя зацепило? Как я рад, как я рад! Нет в жизни случайностей, который раз убеждаюсь. Мне тебя бог послал, не иначе.
Радости особой с разбега не случилось: видно переволновался бедолага.
Мариночка, гладила скакуна, успокаивала, — отдохни, соколик. С каждым может случиться. Вот баба-дура. Нужно было водочки махнуть для храбрости, а я сразу быка за рога. У меня на такой случай средство есть, только особо не серчай. Особенное средство — не каждому мужику по нраву.
Вениамину лекарство понравилось, лечебный эффект и того слаще показался.
Дальше его уговаривать не пришлось: скакал до самого Владивостока как подорванный.
— Долго гостевать собралась?
— На весь отпуск. Через две недели обратно.
— Меня дождись. Христом богом молю. Ты теперь для меня первая женщина на Планете.
— А эти? Я же вижу как на тебя проводницы зыркают, особенно Варька из третьего вагона. А жена?
— Жену не брошу, не обессудь. А эти… с их не убудет, а мне малая радость. Не ревнуй, с тобой ни одна из этих мокрощёлок не сравнится.
— Неужто, влюбился?
— Это другое, Мариночка. Ты как пирожное с абрикотиновым кремом. Чем больше ешь — тем слаще. Но хлебушка тоже хочется.
— А мне каково! Мне-то обидно. Замуж, жуть как хочется. Детишек хочу нянчить.
— Тю, детишек я тебе сколь угодно настрогаю. У меня все бабы с первого разу залетают.
Так они ни до чего серьёзного и не договорились, но мечтать Мариночке никто не запрещал. Чего она в башке у себя понавыдумывала — целый роман с продолжением. Джэн Эйр отдыхает.
Если любит, думала она, от той бабы ко мне переметнётся, никуда не денется. Тут ведь что важно — каким боком поворачиваться, как подмахивать, как хвалить да глазоньки закатывать.
Обратная дорога вдвое слаще показалась.
Венька вовсю мёл хвостом: ублажал девульку и днём и ночью, подарками завалил.
Мариночка даже думать боялась, что ещё пара дней и закончится их дорожный роман ничем.
Быть такого не может!
Потому, не сомневаясь, и выкатила любовнику ультиматум, — жениться должон. Беременна я от тебя, вот!
— Кто же против живого ребятёнка, люба моя. Рожай на здоровье. Буду к тебе с визитами наезжать, деньжат время от времени подкидывать. У меня тут, на составе, бизнесов много. Прокормлю.
— Э-э, так не пойдёт! Ты к ней, к супружнице нынешней наезжай, а со мной жить налаживайся.
