Каждая такая история заканчивалась очередным взрывом хохота. Смеялись все трое, вскоре Никита уже не мог смеяться, а только всхлипывал и бесконечно повторял «ой, не могу!» и «ну вы даёте!» А ведь совсем недавно полная мрачных предчувствий Юлия Павловна полагала – любой, даже маломальский спор с Людмилой Сергеевной может всерьёз рассорить ее с соседкой, так что они днями не будут разговаривать друг с другом. И что любая мелочь способна стать причиной острой, не проходящей обиды. Сейчас же все недоразумения и даже конфликты воспринимались легко и потешно, как забавный анекдот.
– Я гляжу, у вас тут каждый день праздник, не соскучишься, – наконец произнёс Никита, вытирая слезящиеся от смеха глаза.
– Ну-ка, Никита, давай, лучше рассказывай, как у тебя дела семейные. Когда прибавления ждете? – решительно поменяла тему Людмила Сергеевна, посерьёзнев. – Дети – это самое важное в жизни. И лучше, когда ребёнок не один.
– Я как раз так не думаю, – медленно проговорил Никита, который от этого поворота тоже сразу посерьезнел, – у моей жены уже есть ребенок от первого брака. Девочка, три года, нам пока хватает с ней забот, куда еще одного? Я пока не готов.
– Так ты папаша уже? Ничего себе, а я и не знала! Три года – совсем большая уже, можно и второго заводить. Сыночек будет в самый раз, – с жаром изрекла Людмила Сергеевна.
– Да я на ноги еще не встал, – возразил молодой человек, явно ощущая себя не в своей тарелке от предложенной темы,– на новой работе закрепиться надо, квартира опять же новая, не обставлена до конца. Успеем еще детей завести, куда торопиться?
– Это только кажется, что некуда торопиться. На самом деле, всему свое время. Упустишь его, и уже не наверстать. Совместные дети – фундамент для семьи. Как сказали бы в советское время, они базис, основа, без них брак шаткий. Дети – посредники между мужем и женой. Я бы провела аналогию с тортом. Два коржа – родители, а ребенок, как крем между коржами – все самое вкусное, самое сладкое там, в креме, он же и скрепляет эти два коржа, – Юлия Павловна тоже не преминула включиться в этот разговор.
Никита, почувствовав, что женщины единодушны и явно настроены на то, чтобы продолжить наступление на него с двух фронтов, решил отвечать не обеим сразу, а выбрал для атаки Юлию Павловну.
–А у вас, Юлия Павловна, были дети? – с лёгким вызовом поинтересовался он.
Женщина не ожидала такой перемены курса в разговоре и немного запнулась, подбирая для ответа нужные слова:
– Мне всегда очень трудно отвечать на этот вопрос. И вспоминать очень больно. Но вам, Никита, я расскажу.
На щеках Юлии Павловны загорелись два пунцовых пятна, она заметно напряглась, но продолжала говорить, постепенно повышая голос:
– Может, Никита, моя история даже заставит вас взглянуть с какой-то другой стороны на проблему детей. У меня в первом браке был сын, но я его убила!
Последние слова женщина почти выкрикнула. Людмила Сергеевна слабо вскрикнула и прикрыла рот ладонью, лицо её одновременно выражало ужас от осознания факта и сочувствие к Юлии Павловне. Никита побелел, выпрямил спину, непроизвольно вытянувшись во весь немалый свой рост, и хотел было остановить рассказчицу, не желая дать ей погрузиться в тяжёлые воспоминания, но та покачала головой, показывая своим видом, что хочет продолжить свою исповедь. Она слегка сгорбилась и, опустив глаза в пол, приглушённым теперь голосом начала свой рассказ:
– Сын мой родился со слабым здоровьем. Часто болел. Ему было семь лет, когда сильная простуда свалила его в кровать. Температура не спадала несколько дней, и врач, очень пожилая женщина, такая, знаете, старой советской закваски, которая привыкла все болезни лечить йодом и рыбьим жиром, прописала какие-то «современные» антибиотики. Причём, их надо было вводить внутримышечно, делать уколы. Я умела колоть, родители мои в старости болели, пришлось научиться. Купила я в аптеке шприц, лекарство в пузырьках, новокаин в ампулах и сделала своему мальчику укол…
Тут Юлия Павловна не выдержала, уронила голову на ладони и заплакала. Людмила Сергеевна соскочила со своего стула, встала за спиной у соседки, положила ей руки на плечи, постаралась прижать к себе. Никита молча смотрел расширившимися зрачками на Юлию Павловну.
