– Как долго я ждал тебя, как долго я хотел тебя. – Хит опрокинул тело Люси навзничь и коснулся губами райского мыска между грудями. Безумная жажда любви охватила его, затуманила голову, в беспорядочной путанице перемешала мысли. Всякая предосторожность была отброшена в сторону, остались только желания и настойчивые требования изголодавшейся плоти. Его мускулистые руки сливались с ее нежными, мягкими ручками, его губы упивались вкусом ее кожи. Она была ему достойным противником – сражалась с ним, противилась ему, чинила несчитанные препятствия на его пути, перевернула весь его мир вверх дном, чтобы ныне покориться и замереть в его объятиях. Раньше это была недосягаемая мечта, плод его воспаленного воображения, а сейчас – это страсть, и в этот миг ничто не в состоянии обуздать его. Он не намерен больше ждать и медлить. Это звездный час Хита Рэйна. Сегодня ставка – его жизнь, и он либо возьмет Люси, либо умрет от любви.
Когда горячие, вездесущие губы любимого прильнули к ее соску, Люси задохнулась от волны жара, прокатившейся по спине. Сначала языком Хит нежно поиграл с самым кончиком соска, после чего зубами осторожно захватил сморщенную кожу возле него и слегка потянул. Новая волна захлестнула Люси, изогнула все ее тело; плотский огонь рвался вниз, и она уже ощущала его пульсирующее движение в районе лона, между бедрами. В изнеможении, охваченная и сотрясаемая неукротимым вожделением, неясно осознавая, что с ней происходит, Люси позволила Хиту раздвинуть ее колени. Господи, что же он делает с ней? Целует ее тело, лаская его языком, опускается все ниже и ниже. Вот его руки поглаживают ее бедра, а это уже губы мягко покусывают наружную сторону бедра. Вот его голова зарывается между ее коленями, и поцелуи скользят выше, еще выше… Что это?!
– Хит, Хит, подожди, не надо…
– Тише, Син, все хорошо, позволь мне… – Он целует нежную кожу на месте сочленения ноги и лона и припадает к входу в запретную пещеру, прикрытому темным треугольником вьющихся волос. Его язык еще сильнее распаляет вожделение: пожар плоти нашел свою добычу – крошечный, едва доступный, потайной комочек обнаженных нервов, он бьется в неистовстве, он растет, увеличивается… Колени Люси дернулись, подтянулись к животу, ноги уперлись в кровать. Хит бережно подсовывает руки под ее ягодицы и приподнимает тело, наклоняя голову к манящему лону жены.
Люси стиснула зубы; голова ее откинулась в сторону. Собственное сознание, впрочем, как и ее тело, уже не принадлежало ей полностью, оно витало где-то рядом, отказываясь фиксировать все, кроме реальности чувственных ощущений – искусных, изощренных движений языка и губ Хита. Ее ягодицы в его ладонях напряглись, стали упругими, плотными, словно налитые, созревшие плоды. Чувство наслаждения охватывало Люси, как вино наполняемого сосуда оно стремительно двигалось вверх, и вдруг, словно дойдя до высшей точки, блаженство выплеснулось через край и растеклось бурным потоком эмоций.
Тяжело дыша, Люси плыла по теплому морю приятной неги. Она была опустошена и слишком слаба, чтобы сопротивляться напору его крепкого тела.
– А теперь расслабься, не напрягайся, Син, – донесся до нее приглушенный шепот мужа. – Я буду осторожен. Я хочу полюбить тебя всем телом.
В полузабытьи Люси инстинктивно расставила ноги – помочь Хиту; она не понимала, что он творит с ней. Внезапный толчок, и… вдруг нечто вторглось в ее тело. Резкая боль обожгла замутненное сознание: это Хит, он проник в нее, в Люси! Жадно хватая ртом воздух, она встрепенулась, еще шире развела ноги, и Хит воспользовался этим движением, проникая все глубже и глубже. Он шептал ей что-то ласковое, ободряющее, но Люси не слышала его, она внимала только чувству обжигающей боли. Она попыталась выскользнуть из-под него, но сильные руки Хита придержали ее дрожащее тело, а голос, успокаивающий и почему-то слабый, уговаривал ее:
– Синда, милая, ты так прекрасна… Я знаю, что ты чувствуешь… Я знаю, что это должно быть так. Тише, Син, обними меня…
Он крепко прижал жену к себе и, задавая ритм движений, повелел ей следовать этому темпу. Неукротимый, без остатка предавшийся страсти, – таков был подлинный Хит Рэйн, безжалостно вторгшийся в ее сокровенность и теперь познавший остатки тайны Люси Кэлдуэлл; его руки, губы требовали, кричали, взывали: «Что нам сделать, чтобы ты почувствовала рай и ад воедино, скажи нам!» Люси смотрела на лицо мужа и не могла представить себе иного мужчину, с которым могла бы разделить эту близость. Люси знала, что эта ночь единственная в ее жизни, никогда, никогда впредь она не повторится, и ей, Люси Рэйн, никогда уже не испытать ничего подобного. Потрясенная этим откровением, она уткнулась в блестящее от пота плечо Хита и почувствовала разливающееся в чреве тепло; движения его тела затихли, руки сжались в кулаки и зарылись в подушку по обе стороны от ее лица, губы горячим прерывистым дыханием обжигали шею. Ее полуоткрытые, ждущие и зовущие губы потянулись к его рту…
