Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей...Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Художник
Оформление серии художника
Редактор
Художественный редактор
Технический
Корректор
Мирный покой реки, залитой лунным светом, был нарушен приглушенным шумом голосов и ровным звучанием мощного двигателя. Бойкое журчание воды, обтекающей высокий корпус корабля, мягко вплеталось в тяжелые вздохи гигантских поршней и плеск волны под лопастями колес — из-за поворота выходил огромный плавучий дворец, оставляя за собой мерцающую лунную дорожку. Огни, горящие на всех палубах, ярко высвечивали фигуру кормового, но в рулевой рубке, расположенной впереди и над верхней палубой, горел только фонарь, укрепленный над нактоузом. В его тусклом свете виднелась фигура рулевого да мерцала черная, как нефть, поверхность воды. Рядом с рулевым стоял капитан, следя за фарватером и негромко предупреждая о мелях. Повинуясь его команде, пароход мягко и уверенно обогнул песчаную банку и двинулся дальше, вверх по реке — плавучий дом со множеством квартир, окон, переходов, а по сути - обыкновенное дерево, с корнем вырванное из земли.
Позади рубки, прислонившись к оконной раме и улыбаясь самому себе при звуках ровного, уверенного дыхания машины где-то под ногами, стоял высокий, широкоплечий мужчина. Он обнимал молодую женщину, крепко прижавшуюся к его гибкой, мускулистой фигуре, а она светилась сдержанной гордостью за мужа. Судно под названием «Русалка» принадлежало ему, и это было его первое плавание.
Вынув изо рта трубку и полуобернувшись, капитан сказал через плечо:
— Для первого раза ведет себя отлично, сэр. — В его грубоватом голосе тоже звучала гордость. — Немного туговат в управлении, но зато стремительный, как испуганная лань.
— Вот-вот, капитан, — высокий мужчина рассеянно побарабанил пальцем по руке жены. — Так оно и есть.
Капитан снова запыхтел трубкой и заметил:
— Давление в котлах отлажено, работа клапанов почти не слышна. Днем Мы, пожалуй, делали в среднем узлов восемь, и это против приличного течения. Уровень воды нынче немного выше, чем обычно.
Он наклонился к рулевому, указывая трубкой на какую-то темную массу далеко впереди, у самой излучины реки:
— У поворота держись поближе к берегу. А то врежемся в эту штуковину.
Высокий мужчина вряд ли как следует расслышал слова капитана — он не отрывал взгляда от улыбающихся глаз женщины, слегка сжав ее за плечи, и в ответ она мягко прикоснулась к его груди, прикрытой плотной нательной фуфайкой. Мужчина оторвался от нее.
— Ну что ж, капитан, не будем вам мешать. Если что, я у себя в каюте.
— Спокойной ночи, сэр. — Обернувшись к женщине, капитан приложил руку к фуражке: — Миссис.
Оставив рубку позади, пара двинулась по узкому проходу к лестнице. На нижней палубе они задержались, и женщина крепко прижалась спиной к своему спутнику — две тени слились в одну. Они любовались идиллической картиной: серебристая лента реки и убегающий назад пенистый след.
— Чудесный корабль, Эштон, — тихо произнесла женщина.
— Это ты чудесная, — прошептал он ей на ухо.
Оставаясь в кольце его рук, она повернулась к нему лицом и мягко коснулась пальцами сильного, решительного подбородка мужа.
— Я все не могу поверить, что мы женаты. Ведь вроде вчера только я дала себе обет безбрачия.
Это замечание показалось Эштону забавным, и он усмехнулся:
— А разве на самом деле это было не вчера?
Она тоже засмеялась, пожимая плечами:
