– Ты противный!
– Вовсе нет. Просто пытаюсь тебе помочь, – сказал он, снова наполняя ей кубок.
Она и второй кубок опорожнила залпом и, закрыв глаза, сказала:
– Я сделаю это.
– Вот как? А что именно?
– Что именно? – с горечью повторила Меллиора. – Я имею в виду брак, – пояснила она, глядя в огонь. – Ты должен понимать, что у меня были другие планы... Это моя родина. Я знаю ее, люблю... А ты – захватчик.
– Я воин, – хрипло проговорил Уорик. – Такая земля нуждается в воине.
– Есть и другие воины, – пробормотала Меллиора. Затем, переведя взгляд на Уорика и сделав над собой усилие, как можно вежливее добавила: – Возможно, мы научимся уважать друг друга. Крепость велика. Мы можем выполнить волю короля и одновременно уберечь наши души. У тебя будут свои покои, у меня свои. И это решит вопрос.
Уорик скептически посмотрел на Меллиору. Затем встал и поставил кубок на каминную доску. Повернувшись к ней, он скрестил руки на груди и сказал:
– Нет.
Меллиора тоже встала и недоуменно уставилась на Уорика.
– Как понять твое «нет»?
– Нет. Я не согласен на такой брак.
– Но... – На мгновение она замолчала, затем, глубоко вздохнув, продолжила: – У тебя есть любовница – женщина, которую ты любишь.
– Да, и благодаря твоему отказу я могу жениться на ней, если она пожелает.
– Люди будут презирать тебя.
– Да, но я терпеливый и разумный человек. Со временем они перестанут меня презирать. А пока что, миледи, у тебя, видно, другие планы. Ты нашла себе любовника?
Щеки у Меллиоры порозовели, ресницы затрепетали, и она опустила глаза.
– Ты же знаешь, что я хотела бы выйти замуж за другого.
– Что ж, выходи за него.
Она подняла ресницы и встретилась с его взглядом.
– Ты называешь себя разумным человеком. Ты вел себя умно. Ты осчастливил Энн и Даро, и мой дядя считает, что ты тот человек, который может быть хорошим правителем моих владений. Что ж, отлично... Нам остается только не мешать друг другу...
– Нет, Меллиора. Так не будет. Если хочешь заполучить того молодого человека – пожалуйста, бери его. Но ты не получишь еще и меня в придачу.
– Н-но, – заикаясь, начала Меллиора, – ты сказал, что...
– Я сказал – нет. А еще раньше я сказал, миледи, что ты должна попросить меня – и притом попросить хорошенько – жениться на тебе. Ты вообще не высказывала никаких просьб, тем более мило, и пытаешься диктовать мне условия.
– Но при данных обстоятельствах мои предложения вполне оправданны, – запротестовала она.
Уорик удивленно и в то же время решительно покачал головой.
– Обстоятельства таковы, что ты в моей власти. Весьма интересное положение после того, как ты причинила мне столько неприятностей. А посему – хорошенько попроси меня. А я рассмотрю твою просьбу.
Бледная как полотно, Меллиора смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Затем, резко повернувшись, двинулась к выходу, но Уорик поймал ее за руку и вернул на место, внезапно сам изумившись собственной решимости. Он не позволит ей взять над ним верх. Не позволит осложнять ему жизнь.
– Смирение, моя любовь, – отличное качество. Даже в небольшом количестве оно принесет тебе большую пользу.
Меллиора откинула голову назад, в ее глазах светилась ненависть.
– Ты презренный норманнский лакей, в какой бы одежде ты ни ходил и что бы ни говорил.
– Твои слова мало похожи на вежливую просьбу, – ровным тоном проговорил Уорик, однако это прозвучало как предостережение.
Она опустила голову и закусила губу, затем снова вскинула на него горящий взгляд.
– Да, в самом деле, благородный сэр! Не будешь ли ты столь добр, чтобы жениться на мне и позволить мне остаться на моей собственной земле?
– Уже лучше, – сказал Уорик, продолжая сверлить ее глазами и крепко сжимать ей руку. – Смирения, конечно, маловато, но – гораздо лучше.
– Так как? – воскликнула она и попыталась выдернуть руку. Однако он лишь притянул ее поближе к себе.
– Это возможно, но не на твоих условиях.
– О Боже, если бы ты был способен выслушать...
– Нет, миледи, слушай ты. Брак законный и налагающий обязательства влечет за собой продолжение рода. У меня будут сыновья. И если ты выйдешь за меня, то будешь моей женой. И никаких сделок, условий, договоренностей. Должно быть так, как я говорю.
Он чувствовал, как дрожит Меллиора, и ему было почти жаль ее. Почти. Он не мог забыть о ее попытке убить его этой ночью, пусть она и заявляла, что видела перед собой не его.
– Итак, – хрипло повторил он.
– Да, – еле слышно прошептала она.
– Что означает твое «да», миледи?
– Да, будет так, как ты скажешь, – сердито уточнила она.
– Отлично. – Он отпустил ее руку и отвернулся. – Я намерен отправиться до полудня. Свадьба состоится через два дня. Будут присутствовать король и его свита. А сейчас иди и поспи, сколько сможешь.
– Да, м'лэрд, как скажешь, м'лэрд! – громко проговорила Меллиора и повернулась к выходу. Она даже споткнулась, словно боясь, что он снова задержит ее.
Он этого не сделал, позволив ей удалиться. И вдруг понял, что и сам дрожит и что ему хочется видеть ее в качестве жены, независимо от того, будет ли она другом или врагом.
Как он и опасался, похоже, борьба уже началась.
