«Эдельвайс», «Приди сюда, о Росс, свой сан и долг узнать», «Черный гукер» – исторические зарисовки, представляющие портреты наших славных соотечественников. Как и другое произведение Анны Всеволодовой «Портрет неизвестного с камергерским ключом», новые повести также являются именно нравственными портретами, а не безликими фотографиями главных героев, подчеркивая образующие эти личности неповторимые черты, оставляя в тени все наносное, незначительное, обусловленное обстоятельствами времени и общества. Так ли мы зависим от последних, как привыкли считать?
Главные герои повести «Приди сюда, о росс, свои сан и долг узнать», В. И. Мильков, А. М. Прокин – лица не вымышленные, наши старшие современники, ещё совсем недавно самоотверженно трудившиеся над сбережением крох прежней России, в частности – дома выдающегося архитектора и патриота П. М. Еропкина в Лопасне.
Их гражданский подвиг, как и подвиг многих лиц, чьи имена, чью славу, Мильков и Прокин желали сберечь в памяти потомков, не был почтён не только лаврами, но и должным вниманием. Эти черствость, духовная слепота, национальное беспамятство – суть самые страшные разрушения, произошедшие в организме отечества, острая боль верных его сынов. Неравная, трагическая схватка светлых и темных сил, борьба их за великую душу русского народа в местечке Рубцово, стала темой повести «Черный гукер». Усадьба Рубцове – не подмосковное имение Нащекиных, таких «рубцов» на нашей земле очень много, едва ли не каждое гнездо русской патриархальной жизни подверглось разорению и забвению. Имена героев повести изменены вследствии деликатности сюжета и обыкновенности такого рода трагедии на русской земле в начала двадцатого столетия.
Само слово «русский» относится к числу прилагательных, то есть обозначает не сам предмет, как например, «китаец», «американец», но указывает на его свойства, именно – «русскость». Это любовь к Родине, ее традициям, вере, языку, героям, верность национальной идентичности, чести и пользе своего Отечества. Такими русскими нередко становились представители разных народностей. Особенно феномен «обрусения» характерен для 18-го столетия, когда Великий Петр «прорубил окно» в Европу, а я бы добавила «и в Азию», достаточно вспомнить проникновение русской дипломатии в Персию, расширение русского влияния на восток, образование новых южных губернии Российской Империи, освоение Крыма и Кавказа, начатое в первой трети 18-го столетия.
Автор приносит признательность историкам Курукину И. В. и Лаврентьеву А. В, чьи работы широко использовались при создании всех четырех книг из цикла «роман золотого века».
Образ В. И. Милькова (в повести А. И. Милькина) несколько романтизирован, тем не менее, в повести нет вымышленных эпизодов, хотя не все они происходили с Милькиным. Автор выражает надежду, что эскиз, который он набросал, стараясь запечатлеть личности замечательных русских краеведов, пришёлся по душе их ныне здравствующим родственникам и друзьям.
Повесть «Эдельвайс» отражает нравы и быт горных жителей Швейцарии, судьбу русского эмигранта, солдата Суворовской армии. В основу повести легли реально произошедшие события, автор ее лично знаком с потомками главного героя повести, ныне обосновавшимися в Женеве, знающими и чтущими память своего славного воинственного предка.
Итак, повести «Черный гукер», «Приди сюда, о Росс, свой сан и долг узнать», «Эдельваис» посвящаются всем лицам, так или иначе проявившим свою «русскость». Да не угаснет память их в род и род!
– О тебе самого графа Суворова извещали, и знаешь ли, что тот изволил заметить? «Илья, Михайлов сын, истинную верность явил, и такие добрые его квалитеты и показанные к нам усердные службы к совершенной милости нашей могут статься». Не иначе производству твоему быть. А презент, братец, прими от меня уже теперь.
Капитан Еркулов развязал шейный платок, расстегнул сверху мундир, извлек богатый золотой складень, укрепленный на ожерелье из перлов, и повесил на пригожего молодца, стоящего перед ним.
– Полноте, барин, из чего жалуете? – отвечал Илья.
С начала похода служил он у Еркулова в денщиках и привык к совсем иному обхождению – капитан Еркулов нравом обладал вспыльчивым и грубым. Случаи, приведший Еркулова на перемену обычая своего, Илья полагал пустяшным.
Проходя над ущельем, лошадь Еркулова споткнулась и переломала себе ногу. От падения сам капитан не пострадал, но сумка его, притороченная к седлу, сорвалась. Илья, следивши полет ее, и приметя что тот окончился двумя саженями на выступавшем из земли еловом корне, не сказавшись барину, занятому лошадью, пополз вниз. Уверившись в полной беспомощности несчастного животного, Еркулов пристрелил его и оглянулся в поисках слуги. Не вдруг отыскал он его.
– И ты, вслед скотине, живот свой потерять хочешь!? Болван! Вот я тебя приголублю, вылези только! – кричал разгневанный Еркулов, а эхо многократно вторило укоризны его и смех, проходивших мимо, солдат. Словно древние горные духи сошлись вместе и дружно сдвинули каменные свои кружки, покрытые сверху белой снежной пеною.
– Ах, Илья, кабы ты знал да ведал! Мне сумка эта, самой души своей милее и всего света! – говорил капитан тем же вечером в походной палатке, когда войско стало на ночлег, и он остался с глазу на глаз с денщиком.
