Приди, весна полностью

– А как расценить тот факт, что твоя мать имела дело не с одним, но с двумя индейцами?

– Имела дело? Ты говоришь это так, будто она прелюбодействовала все эти годы! Калеб ее муж. А также и мой отец. Не забывай это.

Над верхней губой Ричарда выступили капли пота.

– Твои родители попали в бостонское общество лишь благодаря положению, занимаемому семьей отца Калеба Сторма, а также его связям в столице.

– Мне кажется, Ричард, ты забыл, что мой отец юрист, а не дикарь, и его связям в Вашингтоне уже лет двадцать.

– Анника, давай прекратим этот спор. Пожалуйста. Как я уже сказал, для меня это ровным счетом ничего не значит.

– Перестань повторять одно и то же! Если бы это ничего для тебя не значило, ты бы не поднял этого вопроса. – Не в силах более выносить его присутствие, она решительно повернулась и направилась к двери. На пороге она, однако, остановилась и, резко обернувшись, выпалила, глядя ему прямо в глаза:

– Я не могу выйти за тебя замуж, Ричард.

– Но, послушай, я ведь извинился.

– Дело не только в том, что ты сказал мне сегодня. Просто я люблю тебя недостаточно сильно для того, чтобы стать твоей женой. Сейчас я думаю, что вообще никогда не любила тебя.

– Но…

– Это было увлечение. Больше всего меня привлекала сама мысль о замужестве. Мне хотелось, чтобы у меня была свадьба, муж, собственный дом. Я жаждала независимости, не брака. – Она вернулась в комнату и, встав позади дивана, стиснула спинку так, что у нее побелели костяшки пальцев. – Мои родители, благослови их Господь, делали все, чтобы жизнь моя протекала без забот и тревог. И благодаря тому, что я не похожа на индеанку, мне не довелось столкнуться с презрительным к себе отношением, как моему отцу и брату. Но я никогда не забывала о своих корнях. Они скрывали от меня истинное положение вещей, вероятно, чтобы оградить меня от страданий. – Она подумала о Баке, об огромной разнице в их положении, о своем отношении к нему и его образу жизни, и о том, как она изменилась, когда душа ее открылась любви.

– Сейчас я понимаю, – продолжала она, – что они должны были, по крайней мере, позволить мне хотя бы мельком увидеть настоящую жизнь с ее бедностью, предрассудками, страданием и надеждой. Я узнала эту жизнь, когда уехала из Бостона, и поняла, что она мне нравится. И я хочу знать больше, хочу испытать и радость, и страдание. Я хочу жить полной жизнью, не закрывая глаз на то, кто я есть и к чему меня влечет, как бы это ни расценивалось другими.

Медленно лицо Ричарда побагровело. Еще одним свидетельством того, что он с трудом сдерживается, были его сжатые в кулаки пальцы.

– Ты совершаешь огромную ошибку, Анника.

Слегка улыбнувшись, она покачала головой.

– Я так не думаю.

– Анка! Анка! – с криком влетела в комнату Баттонз и, подбежав к Аннике, обхватила ее за колени.

Анника взяла девочку на руки и прижала к груди, уткнувшись носом в пышные кудряшки. Баттонз обняла ее ручонками за шею, и молодая женщина почувствовала, как на нее снисходит покой. Ребенок неизменно приносил утешение ее исстрадавшейся душе. Ричард застыл, не сводя с них обеих изумленного взгляда.

– Не понимаю, как ты можешь держать при себе этого ребенка. Она ведь должна постоянно напоминать тебе о твоем похитителе.

– Ты многого не понимаешь.

– Роза говорит, приходи сейчас. – Бейби потянула за нить жемчуга у Анники на шее.

– Роза хочет, чтобы я пришла? Она на кухне?

– Наверху.

Анника слегка отодвинула от себя Баттонз, пытаясь понять, что та хочет ей сказать.

– Я нужна Розе наверху?

Баттонз сунула бусы в рот, пососала их и затем несколько раз энергично кивнула.

– У нее сейчас будет ребеночек.

– О Господи! – Сунув Баттонз Ричарду, Анника коротко бросила: – Пригляди за ней, – и кинулась к лестнице. Пулей она пролетела через холл второго этажа и, остановившись на мгновение, чтобы отдышаться и придать лицу спокойное выражение, толкнула дверь хозяйской спальни.

Роза, держась обеими руками за живот, ходила взад-вперед по комнате. Лоб ее блестел от пота.

– Господи, Роза. Это ребенок?

– Si! – Роза на мгновение остановилась, хватая ртом воздух, потом возобновила свое хождение взад-вперед по комнате.

– Что я могу сделать?

– Ничего. Думаю, я все сделаю сама.

– Сейчас не время шутить, Роза.

– Кейс вернулся? – Всегда необычайно выдержанная, итальянка выглядела сейчас по-настоящему испуганной, не видя рядом с собой мужа в такой ответственный для себя момент.

Анника покачала головой, стараясь изо всех сил успокоиться и собраться с мыслями.

– Он все еще в городе. – Она бросила взгляд на живот Розы. – О Господи!

Роза схватила Аннику за руки.

– Basta, Анника. Прекрати. О Боже! О Боже! Может, Ричард сумеет отыскать Кейса? И врача. Может, еще есть время? Хотя, думаю, это даже лучше, что Кейса здесь нет. – Ее темные глаза наполнились слезами. – Он слишком сильно переживает, когда новорожденные умирают.

Вся дрожа, Анника стиснула пальцы Розы и попыталась ее успокоить.