— Не проблема, — произнёс я. — Если захотите, я вам и лекарственные препараты на пальцах объясню. Тут нет ничего сложного. Первые пару месяцев вам будет казаться, что запомнить всё это невозможно, а затем вы неожиданно для себя заметить, что уже и шпаргалки не нужны. Всё здесь, — я постучал указательным пальцем по своему виску. — В голове.
— Что-то вы решили уж слишком много времени на меня потратить, Павел Андреевич, — напряглась Мария. — Я хочу помогать вам, а не быть обузой.
— Ничего, это — хорошая инвестиция. Всё-таки, если наша команда справится, вы останетесь работать в дневном стационаре. Знания и опыт вам пригодятся.
Я задержался ещё на один час, чтобы провести Марии краткий экскурс по работе будущего стационара. Приближаясь к окончанию рабочего дня, мы заметили, как в другом конце коридора мельтешит Максим Владимирович Ломоносов с двумя медсёстрами. Видимо, наш конкурент тоже решил потратить часть вечера на приготовления.
Одно меня смущает — почему с ним две медсестры? Может, Андрей Преображенский решил таким образом уравновесить силы? В нашем отделении два лекаря, а у Ломоносова две медсестры? Но это было бы странно. Так ничего не уравновесится. В таком случае мы с Гавриловым всё равно в выигрыше. Да и в дневном стационаре больше одной медсестры не требуется. Второй будет нечего делать.
Похоже, Ломоносов решил немного схитрить. Если не ошибаюсь, вторая девушка — это медсестра, которая сидит с ним на приёме. Не стационарная. Глупая затея привлекать её к работе в отделении. По идее, я тоже мог бы попросить Анастасию Ковалёву поддержать нас с Евгением Кирилловичем. Но это испортит весь распорядок дня. Работа на приёме будет простаивать, как и документация. Так ещё и Настя будет излишне перерабатывать забесплатно.
Мы такими манёврами точно не будем пользоваться.
Пока что у меня создаётся впечатление, что у Максима Владимировича вообще нет шансов нас победить. С какой стороны ни глянь, а у преимуществ у нас больше. Единственное, в чём он на данный момент нас превосходит — это в подготовке. Ему удастся начать работу раньше.
Не вижу подводных камней. Возможно, главный лекарь дал Ломоносову куда больше помощи, чем нам. Уж больно Максим Владимирович самоуверенный. Похоже, не беспочвенно. Но ответ на этот вопрос я смогу узнать только в понедельник, когда откроется первый дневной стационар.
Рабочий день подошёл к концу, и я направился домой. По дороге заглянул в магазин, чтобы закупиться провизией для Мота — это стало уже традицией.
А также приобрёл несколько упаковок сорбентов — препаратов, которые связывают любые химические соединения, попадающие в кишечник. В основном токсины.
Эти капсулы завтра мне очень пригодятся!
Однако, когда я добрался до дома, Мота на месте не оказалось. Странно, что-то он сегодня долго. Загулял, что ли?
Кот-оборотень вернулся ближе к ночи, когда я уже собрался ложиться спать. Выглядел он уставшим.
— Ну привет, путешественник. Ты где так долго пропадал? — поинтересовался я.
— Как это «где»? — хмыкнул он и тут же направился к своей чашке, в которой его ожидал корм. — Вообще-то, я выполнял твоё задание.
— Следил за пациентом? До ночи? — удивился я.
— Да, и оно того стоило, знаешь ли… — Мот осёкся. Уставился на свою миску так, будто на ней была нацарапана дата его смерти. — Хозяин, это что за подстава?
— Кошачий корм, — ответил я. — С кусочками рыбы!
— Ну хозя-я-ян, ну ты чего… — разнылся Мот. — Ну какой уважающий себя кот-оборотень будет жрать эту жижу! Ей же только умственно отсталые коты питаются!
— Ей все коты питаются.
— Возможно именно поэтому они и не умеют разговаривать. Отжирают себе брюхо этой синтетическими помоями и больше думать ни о чём не могут. У них мозги от этого жиром заплывают! Разве ты не слышал?
Я, конечно, не ветеринар, но готов поспорить, что Мот это только что выдумал.
— Приятель, у меня уже весь холодильник только твоей едой и забит. Сам стараюсь питаться только в больнице, — усмехнулся я. — Имей совесть. Ешь что дают.
— Ладно, — вздохнул он. — Но только в качестве исключения. И если я после этой гадости заболею, уважаемый лекарь, ты же и будешь меня лечить!
— Да куда ж я денусь? — пожал плечами я. — А теперь рассказывай, как прошла твоя сегодняшняя вылазка. Удалось что-то выяснить насчёт Петрова?
— Ещё как удалось! — заявил Мот. — Я за ним весь день следил. И за его окружением тоже. Маляр придёт к тебе в понедельник на приём — вот увидишь.
— Опять придёт? — удивился я. — Рука у него уже должна была восстановиться. Небольшие переломы лекарской магией срастаются очень быстро.
— Да, а вот разбитая морда — вряд ли, — подметил Мот.
— Он опять получил травму? На работе? — уточнил я.
— Да. И на этот раз я знаю точно, почему бедный маляр постоянно получает увечья.
Когда Александр Громов встретился с одним из своих друзей, над Санкт-Петербургом уже поднялась полная луна.
