ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ -https://author.today/work/476800В прошлой жизни я был гениальным диагностом. В этой меня зовут Павел Булгаков.Я очнулся в этом мире с перерезанным горлом. Семью предшественника убили.Устроился помощником Лекаря в Больницу Его Величества, но наёмники достают меня и здесь. Они хотят закончить начатое...А в клинике каждый первый играет в свои игры. И втягивает в них меня.Хотелось просто лечить пациентов и продвигаться к главной цели. Но наставник решил, что я не имею права лечить людей. И как из этого выкрутиться? Есть у меня один вариант...
Заявление убийцы полоснуло по моему сознанию, словно ножом. Во мне пробудился непреодолимый гнев и жажда мести.
Ранее я их не испытывал, поскольку сам лично родителей Булгакова не знал и привязанности к ним не чувствовал. Кроме того, понятия не имел, за что их убили. История предков моего предшественника была для меня загадкой.
Вот только сокрытые где-то в глубинах моего головного мозга обрывки сознания прежнего Павла Булгакова взбунтовались. Именно из-за них я чувствовал такой наплыв эмоций. На долю секунды в моём разуме промелькнула мысль о том, чтобы исполнить последнее желание убийцы.
Вернее — сделать его последним.
Я ведь могу убить его, и никто даже не поймёт, из-за чего он погиб. Лекарей рядом нет, проанализировать его состояния и мои действия некому. Но я вовремя взял себя в руки и отгородился от этих мыслей.
Нет, эти эмоции — не мои. Они принадлежат человеку, которого уже давно нет в живых. Если поддамся на уговоры внутреннего голоса, то обязательно пожалею о содеянном.
Судя по напряжённому молчанию стражников и Громовых, последние слова убийцы им всё же удалось расслышать. Теперь и они знают, что этот человек был одним из тех, кто напал на мою семью. Странно только, что напал он не на меня, а на Ярослава Андреевича Громова. Зачем ему понадобился барон?
Он всё-таки как-то связан с моей семьей или же это простое совпадение? Хотя, может быть, Громов не солгал мне тем вечером. Ему что-то известно о тех, кто желает мне смерти. И это знание подвергло его опасности.
Узнать ответы я смогу только в том случае, если сохраню жизнь лежащему передо мной убийце. Как ни крути, а бессмысленная месть ничего не даст. Нужно помнить, кто я такой.
Я — лекарь. А около меня лежит беззащитный человек, жизнь которого может оборваться в любую минуту. Значит, и поступать в этой ситуации я должен как лекарь.
— Нет уж, так просто ты не отделаешься, — прошептал я и вернулся к осмотру тела. «Анализ» выловил множество повреждений сразу в нескольких системах органов.
Убрать эпилептический приступ лекарской магией пока что для меня не представляется возможным. Наилучший способ — начать с внутривенного введения препаратов из моей аптечки. Я быстро открыл свою укладку и нащупал две необходимые ампулы. Повезло, что они вообще там оказались. Не во всех странах этот набор кладут в аптечку для оказания неотложной помощи. А Российская Империя и Российская Федерация всё-таки отличаются друг от друга. Так что к местным правилам мне пока что приходится привыкать.
Диазепам и вальпроевая кислота. Этого должно хватить для начала. Диазепам — транквилизатор. Он снизит возбудимость и успокоит пациента, а кислота изменит обмен веществ в головном мозге и снизит интенсивность судорожного синдрома.
Я нащупал вену на правой руке убийцы, но вводить вещества не стал. Пришлось перейти к левой руке, поскольку вторая была сильно повреждена. Судя по сгоревшей коже и сломанным костям, удар молнии, выпущенной Ярославом Андреевичем, пришёлся как раз по правой половине тела.
Закончив с введением препаратов, я приступил к купированию других потенциально опасных для жизни осложнений.
— Павел Андреевич, вы ещё не закончили? — поинтересовался стражник. — Думаю, его нужно как можно скорее отнести на допрос, пока в нём ещё теплится жизнь.
— Согласен с этим мнением, — кивнул Ярослав Андреевич Громов. — Мне бы не хотелось, чтобы этот человек задерживался в моих покоях. Его нужно передать главному дознавателю.
— Не беспоко-о-ойтесь! — послышался голос из входных дверей. До боли знакомый голос Аристарха Биркина. — Я уже здесь. Что у вас тут случилось? Столько шума, а драки нет!
— Драка уже закончилась, Аристарх Иванович, — произнёс Громов. — Сейчас Павел Андреевич…
— Павел Андреевич⁈ — вздрогнул Биркин. Видимо, меня он заметил только сейчас. — А вы что здесь делаете в столь поздний час?
— Я пытался вам объяснить, пока вы меня не перебили, — произнёс Громов. — Павел Андреевич пытается спасти убийцу, чтобы он дожил до допроса. Злоумышленник покушался на мою жизнь, но также несколько минут назад он признался в том, что именно от его рук погибли старшие Булгаковы.
— В-вот как? — взволнованно спросил Биркин. — Тогда этот гад точно должен попасть ко мне в пыточную камеру! Павел Андреевич, давайте я вам помогу…
— Не стоит, — твёрдо сказал я. — Не сочтите за оскорбление, господа, но я хотел бы, чтобы вы какое-то время помолчали. Мне нужно сосредоточиться. В противном случае для допроса, господин Биркин, вы нам уже не пригодитесь. Придётся искать некроманта.
После моего заявления в гостиной Громовых повисла тишина. В этот момент я наконец-то смог сконцентрироваться на работе сердца преступника.
Волокна его сердечной мышцы работали абсолютно разобщённо. Частота сердечных сокращений подлетела выше ста пятидесяти ударов.
Похоже, из-за электротравмы развилась фибрилляция предсердий. Так называемая мерцательная аритмия. Причём довольно тяжёлая форма.
Если не восстановить ритм, на судорожный припадок будет уже плевать. Пациент умрёт от нестабильной гемодинамики.
