Не знаю, что наплёл Коршунов управляющему, но я догадываюсь, как строился этот разговор. Скорее всего, подразумевалось, что осмотр квартиры пройдёт в моём присутствии. А это значило, что и вторую дверь стражникам я должен был открыть самостоятельно. Одно «но». Меня забыли предупредить, что сегодня планируется взлом моей квартиры.
— Да. Если вы и вправду ставили управляющего в известность, очевидно, он заработался и забыл упомянуть о втором замке, — нахмурился Коршунов.
По взгляду командира я сразу понял, что в его голове идёт активный мыслительный процесс. Видимо, он пытается придумать, как оправдать свои действия.
— Вообще-то, Павел Андреевич, ситуация серьёзная, — принялся заливать он. — У меня есть все основания полагать, что на территорию двора проник посторонний. И кто-то укрывает его в своей квартире. Поскольку именно на ваш этаж чаще всего жалуются из-за повышенного шума, я вынужден убедиться, что вы никого не укрываете.
— Большая часть жалоб на шум — это мои жалобы, если уж на то пошло, — с трудом сдержав смешок, ответил я. — Но, как законопослушный гражданин, не вижу ничего страшного в том, чтобы показать вам свою квартиру. Позвольте, я открою.
На деле у него нет никаких оснований на этот осмотр, но в данном случае лучше пойти ему навстречу. Посмотрит, успокоится и, может быть, отстанет. Заодно послежу за его реакцией. Возможно, получится понять, что ему нужно в моём жилище на самом деле.
Про постороннего он выдумал полную чушь. И я сильно сомневаюсь, что речь идёт о Моте. Командир стражи точно не станет заниматься поисками бродячего кота.
Просто Коршунов — параноик. Он из штанов готов выпрыгнуть, чтобы доказать всем окружающим, а в первую очередь — самому себе, что я регулярно нарушаю чуть ли не все законы Российской Империи разом!
Понятия не имею, чего он так на меня взъелся. Дорогу я ему никогда не переходил. Все наши конфликты возникали на почве его бессмысленных нападок и моей самозащиты. Либо ему кто-то доплачивает за это, либо у командира поехала крыша на фоне личной неприязни ко мне.
Я открыл дверь и позволил командиру войти первым.
— Прошу, Владимир Алексеевич. Чувствуйте себя как дома, — с иронией произнёс я. — Могли бы сразу меня позвать. Избежали бы массу неудобств.
Командир лишь хмыкнул в ответ и принялся внимательно осматривать моё жильё. Пока он разглядывал мою спальню, я аккуратно задвинул чашку Мота под кухонную тумбу. Объяснять, что я завёл домашнее животное — особенно после того, как в соседней квартире были найдены клочки шерсти — мне точно не хочется.
— Почему у вас форточка открыта? — не зная к чему придраться, спросил он.
— Проветриваю, — пожал плечами я. — Кислород необходим для работы головного мозга. Вам тоже, кстати, советую.
— Вы что, надо мной издеваетесь? — нахмурился он.
— Я имел в виду, что спится в проветренной квартире лучше. А вы что подумали?
— Не разделяю вашего мнения. Опасно оставлять окно открытым. Этим может воспользоваться злоумышленник, — пробурчал он.
Хорошо ещё, что он сам не додумался залезть ко мне через окно. Вот тогда бы и Мот не смог бы скрыться!
— В чём вы меня подозреваете? — поинтересовался я. — Думаете, что укрываемый мной нарушитель сбежал через форточку?
Звучит-то это смешно и абсурдно, но Коршунов даже не подозревает, что так оно на самом деле и было. Просто нарушитель совсем маленький. По крайней мере, в одной из своих форм.
Когда командир закончил осмотр квартиры, у него возникла ещё одна затея.
— С вашего позволения, хочу осмотреть шкафы, — заявил Коршунов. — Там тоже может укрываться человек. Не сочтите меня параноиком.
Поздно, уже счёл.
Зараза, а ведь в шкафу-то я и храню запасной телефон. Но отказ лишь сильнее воспламенит его подозрения. Пусть смотрит. Не думаю, что он будет искать двойное дно.
— Если вас интересует мой гардероб — изучайте, — спокойно ответил я. — Как я уже и говорил, мне скрывать нечего.
Коршунов аж раскраснелся весь. Похоже, моя невозмутимость злила его ещё больше, чем попытки спорить. С ним любая тактика бесполезна. Что бы я ему ни сказал — всё равно разозлится.
Командир стражи принялся открывать шкафы, методично прощупывая стенки со всех сторон. Спасибо, что хоть одежду выбрасывать не начал! Ещё бы корзину с грязным бельём проверил. Стирку я запланировал на ближайшие выходные. А то мало ли? Может, недруг в белье закопался?
Эту остроту я сдержал. Больше злить Коршунова точно не стоит. Я бы вообще мог немного успокоить его лекарской магией, но, боюсь, у него может оказаться артефакт, считывающий магическое воздействие.
Ничего. Валерьянку пускай себе купит. На неё рецепт не нужен.
— Хм… — протянул он.
— Нашли что-то? — поинтересовался я.
— Нет. Но меня не покидает ощущение, что я что-то упускаю, — пробубнил он себе под нос.
А затем открыл нижний ящик. Как раз тот, где имеется двойное дно.
Чёрт. Меня. Раздери.
Остановлю его — вызову подозрения. Ничего не сделаю — и он, возможно, нащупает мой тайник.
— А ящики с какой целью осматриваете? — поинтересовался я. — В носках контрабанду не храню. Для неё больше подходит другое место.
