— Евгений Кириллович, а вы не знаете, когда вернётся лекарь Дубков? — аккуратно поинтересовалась Анастасия.
— Он сегодня уже не вернётся. С планёрки его вызвали во дворец. Сегодня с вами на приёме посижу я, — объяснил Гаврилов.
Что ж, по крайней мере я не дал пациенту умереть. Что там обо мне думает наставник — это уже неважно.
Возвращаясь на своё рабочее место, я испытал глубокое удовлетворение. Как я и говорил, долго держать меня вдали от пациентов он не сможет.
Каким бы упёртым ни был Гаврилов, он явно понял, что ошибался на мой счёт. Но признавать это, разумеется, он не станет. Пока что.
Оказавшись у себя в кабинете, я прикрыл глаза и коснулся пальцами своего виска. Где-то в глубинах моего головного мозга расплывалось приятное жжение. Это магический центр постепенно отключался после усиленной работы.
Всё-таки этот «анализ» — просто невероятная способность. Весь организм человека как на ладони!
Интересно, что мне нужно сделать, чтобы моя магия стала ещё сильнее?
Антон Шутов заканчивал готовиться к предстоящему убийству. Пистолет почищен и готов к использованию. Шумоподавляющий артефакт заряжен и уже лежит во внутреннем кармане его куртки.
Однако Шутову никогда не нравились все эти магические безделушки, поэтому пользоваться артефактом он не планировал. Ему дали задачу убить цель и сделать это тихо. А потому Антон пересел за другой стол, достал свой любимый нож, который ещё никогда его не подводил, и принялся его затачивать.
Последние несколько месяцев Шутов беспробудно пил. Других развлечений между убийствами у него, как правило, не было. Поэтому новый заказ стал для Шутова глотком свежего воздуха. Последние несколько дней он собирал информацию о своей цели. Информации заказчик дал катастрофически мало.
На этот раз нужно пролить кровь молодого парня со здоровенным шрамом на шее. Эта деталь особенно заинтересовала Антона.
Судя по описанию, его цели уже кто-то пытался вскрыть глотку, но дело до конца довести не смог. Дилетанты!
Это Шутова удивляло больше всего. Как можно вспороть человеку шею и при этом его не добить? Либо ранее заказом занимался полный идиот, либо цель не так проста, как может показаться на первый взгляд.
Антон взглянул на три пачки пятитысячных купюр. Аванс.
Что же это за птица такая? Заказов от дворян он не получал уже очень давно.
Пару дней назад посредник передал Шутову описание цели, аванс и посылку, в которой лежала форма стражника.
Убийце не хотелось притворяться государственным служащим, но иного выбора не оставалось. Такие деньги на дороге не валяются. Возможно, это его последний шанс подняться из ямы, в которой он оказался.
Шутов посмотрел на часы. Уже вечерело. Убийца надел форму стражника, спрятал под камзолом оружие и приготовился приступать к делу.
Ещё одно убийство — и можно выходить на пенсию!
«Исправлю ещё парочку протоколов — и можно идти домой!» — думал я.
А в итоге с документацией проторчал до позднего вечера. Можно было закончить работу гораздо быстрее, но мне совесть не позволила вносить в систему то, что накалякал Гаврилов.
Возможно, спасибо он мне за это не скажет, но, по крайней мере, другие лекари смогут прочесть нормальные истории болезни.
Для того эта документация и пишется, чтобы при следующем обращении пациента врач мог изучить всю его историю. А уже после — подготовить новую тактику лечения. Но какая может получиться тактика, если изначально в анамнезе пропечатана куча ошибок?
В дверь моего кабинета постучали.
— Да-да, войдите! — не отвлекаясь от работы, ответил я.
После нескольких попыток отворить заедающую дверь, ко мне ворвался долговязый молодой мужчина в белом халате и чуть не врезался в противоположную стену.
Он растерянно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами.
— Да, тут определённо нужен ремонт, — усмехнулся я.
— Поверить не могу, что вас засунули в эту каморку… — осматривая мои «хоромы», поморщился коллега. — Простите, я не представился. Леонид Петрович Беленков. Помощник нейролекаря.
— О, коллега по статусу! Павел Андреевич Булгаков, — ответив на его рукопожатие, произнёс я. — Не знал, что у узких специалистов тоже имеются помощники.
— Не у всех, Павел Андреевич. Просто мой наставник — господин Сергеев — уже в преклонном возрасте. Он планирует уходить в этом году, поэтому и взялся за воспитание своего преемника.
— Вас наставник тоже держит в пыльной каморке? — поинтересовался я.
— Нет… — шумно выдохнул Беленков. От его дыхания в комнате поднялся столб пыли. — Честно говоря, не понимаю, почему лекарь Гаврилов вас сюда засунул. Этот кабинет совершенно не соответствует санитарным нормам.
Это он ещё не видел, в каких условиях мне приходилось работать несколько месяцев назад после того, как погибла семья моего предшественника. По сравнению с той антисанитарией, эта каморка — тронный зал!
— Кстати, а чего вы тут до сих пор сидите? — поинтересовался Беленков. — Ваш наставник уже ушёл домой. В поликлинике уже почти никого не осталось.
— Не люблю оставлять работу незаконченной, Леонид Петрович, — ответил я.
