— Ни в коем случае, Эдуард Дмитриевич. Вы принимайте пациента, я не буду вас отвлекать, — ответил я.
— Так, на чём это я остановился… — задумался пациент. — Ах да! Эдуард Дмитриевич, родненький, ну вы же понимаете, что я не могу в таком состоянии пойти на выставку? А что, если мне станет плохо на глазах у всех гостей? А там ведь будут не только «наши». Ещё и гости из Европы приедут. Все хотят увидеть артефакты императора. Я не могу упустить такой шанс!
Услышав упоминание об артефактах императора, я чуть не уронил на Дубкова весь стеллаж с амбулаторными картами. Но вовремя схватился за полку, чтобы удержать старый шкаф.
Разумеется, Дубков это заметил, с ужасом глянул на меня, но никак не успел это прокомментировать, поскольку пациент вновь утянул его в беседу.
— Эдуард Дмитриевич, я ведь ещё слышал, что любые эмоции могут пагубно влиять на состояние организма. А на выставке я точно испытаю изумление! Вот… У меня даже сейчас сердце покалывает! А что же будет там? Ох, и дышать как-то трудно стало.
Ипохондрик! Ещё один. Сколько же на территории дворца проживает людей, обожающих придумывать себе несуществующие заболевания?
Вижу, Дубков тоже прекрасно понимает, что его пациент ничем не болен. Эдуард Дмитриевич уже раскраснелся — того и гляди лопнет от злости.
Да я уже и сам отвлёкся и перестал искать амбулаторные карты. Лишь делаю вид, что пытаюсь разыскать нужные мне документы. На деле же всё моё внимание устремлено на их разговор.
Закрытая выставка артефактов императора. Я обязан туда попасть. По крайней мере, это отличный шанс убедиться, в правильном ли я направлении двигаюсь или нет. Повезло же, что я заглянул в его кабинет именно в этот момент! Никаких новостей об этой выставке не было. Видимо, проводят её в очень узком кругу. Скорее всего, специально для приезжих гостей. Готов поспорить, что туда даже не всех дворян пускают, не говоря уже о слугах или лекарях вроде меня.
— Владислав Николаевич, давайте подытожим, — не выдержал Дубков. — В данный момент ваше состояние стабильно. Что вы ещё от меня хотите?
— Я хочу, чтобы вы сопровождали меня на выставке, Эдуард Дмитриевич, — заявил пациент. — У меня есть возможность взять с собой сопровождающих. Хочу, чтобы вы контролировали моё состояние на протяжение всей выставки. Я вам обязательно доплачу.
Пора брать ситуацию в свои руки. Придётся немного понаглеть. Иного шанса у меня может и не быть.
— Ай-яй-яй… — осматривая пациента, пропел я. — А вообще-то, если вас интересует моё мнение, ваша нервная система сейчас очень сильно сбоит, Владислав Николаевич. А от неё любые органы могут начать барахлить. Но это — не беда. Главное, чтобы за вами следили на выставке. Только, боюсь, одного лекаря будет недостаточно.
— Булгаков, ваше мнение никого не интересует! — стиснув зубы, прожужжал Дубков.
— Нет-нет, почему же? — занервничал Владислав Николаевич. — Так что вы там сказали, господин Булгаков? С моим состоянием здоровья даже сопровождение лекаря не поможет? Придётся отказаться?
— Нет, что вы, — помотал головой я. — Один лекарь не справится, а вот два — запросто. Возьмите и меня с собой. На оплату не претендую. Помогу вам из чистых побуждений.
— Это даже не обсуждается! — прокричал Дубков. — Булгаков, забирайте свои карты и сейчас же возвращайтесь к своим обязанностям!
— Господин Дубков, не кричите так, пожалуйста, мне что-то дурно становится от такого напряжения… — тяжело дыша, промямлил пациент.
— Владислав Николаевич, успокойтесь, — настоял Дубков. — Неужели вы сомневаетесь в моих способностях? Смогу я вас сопроводить.
— Нет, я не сомневаюсь, но… Я всё же хочу перестраховаться, — заявил тот. — Вы же меня знаете! Мне назначают пить одну таблетку, а я вместо этого выпиваю сразу пять. На всякий случай. Чтобы точно помогло!
О-о! Тогда неудивительно, что он постоянно страдает от различных недугов. Очевидно, тут самый обыкновенный невроз. Такое нужно лечить не у лекаря общего профиля, а у психотерапевта. Или у «психолекаря», если здесь такие существуют. Пока что кабинет этого специалиста я ещё не находил.
— Значит, решено! — заключил я. — Владислав Николаевич, куда нужно подходить и во сколько?
— Сегодня в шесть вечера встретимся у главного входа во дворец, — ответил пациент. — Я сейчас же закажу для вас с Эдуардом Дмитриевичем допуски. Э… Напомните, как вас зовут?
— Его никак не зовут! Это обычный санитар! Медбрат! — в панике начал перечислять всё подряд Дубков.
— Булгаков Павел Андреевич. Помощник лекаря, — представился я.
— Угу, отлично… — трясущейся рукой записал моё имя пациент. — Значит, договорились! Спасибо вам большое, господа. Успокоили! С вами мне будет гораздо спокойнее.
Владислав Николаевич выпорхнул из кабинета, оставив нас с Дубковым наедине.
Эдуард Дмитриевич пыхтел, как разъярённый бык. Мне казалось, что его ноздри за минуту прогоняют весь содержащийся в кабинете кислород.
— Что ж, карты я нашёл, — помахав документами, произнёс я. — До вечера, господин Дубков!
