Мальчики, те, конечно, кто оставался в интернате на каникулах, привели в порядок каток. Увидев меня утром на школьном дворе, Энту удивленно приподнял брови и даже шапку!..
— Ого. Кукла уже вернулась. Доброе утро!
Кстати, после того «кукольного собрания» он зовет меня не иначе, как Кукла. Мне, наверно, надо благодарить судьбу, что мне не пришлось в тот раз говорить, например, о сельском хозяйстве: возможно, что тогда он стал бы звать меня Брюквой.
А кататься на коньках чудесно. Замечательно!
Когда я в первый раз вышла на лед, я просто обалдела. И малыши тоже. Они, казалось, готовы были разорвать меня на части. Одной помоги надеть коньки, другую возьми за руки и покатай, третьей помоги встать, четвертой подуй на ушибленное место. Даже маленькие мальчишки и те вертелись около нас. На катке собирались и интернатские, и живущие в городе.
А Сассь беспрерывно требует показать, как поворачивать, как переступать через ногу и т. д. Я все показываю ей с удовольствием, не скромничаю. Наконец-то нашлось что-то, что и я по-настоящему умею. Выдавала такие круги и восьмерки, что даже Энту загляделся. Не скажу, чтобы это меня смутило!
И погода была как на заказ. Все вокруг — каждая веточка, каждая бровь, каждая прядь волос были присыпаны серебристой пудрой инея. Неожиданно солнце скользнуло единственным длинным лучом по стенам школы, и лед засветился розовым, а тени на снегу, по краям катка, стали голубыми. Такого голубого цвета не найдешь ни в каком наборе красок.
А на ногах были не коньки, а крылья. Ой, какая радость! Радость движения! Силы! Радость свободы! Радость от всего. И как эта радость перекатывается от одного к другому и захватывает всех! Она делает злюку добрым и врага терпимым.
Я даже приняла приглашение Энту. Когда мы закончили двенадцатый круг, Энту сказал: «Наконец-то нашлась девчонка, которую не приходится тащить за собой, как мешок. Сама катается».
Он забыл о Лики. Но, пожалуй, я от Лики не очень и отстаю. Вообще мы с Лики во многом схожи, хотя по существу мы совсем разные. Расскажу, что однажды случилось.
В первый же день после возвращения в интернат мы принялись мыть потолки. Лики в одной комнате, я в другой. Уже за первый час я безнадежно от нее отстала. И все же выдержала до конца. Всю ночь у меня все болело, и на следующее утро от одной мысли посмотреть на потолок сводило шею. Когда после завтрака мы вернулись к себе и Лики полезла под потолок, я предусмотрительно забралась в постель. Страшно тоскливо становилось на душе при воспоминании о том, что все другие сейчас дома, окружены заботой и лаской мам и пап, а я здесь словно добровольный галерный раб.
Натянула одеяло на голову и решила хорошенько выспаться. Лики подошла и стащила с меня одеяло. Я рассердилась. Но не успела и слова сказать, как Лики сама принялась бранить меня. Вот тебе раз! Она — меня. Я решила послушать, что из этого выйдет. А вышло очень многое.
— И зачем было браться, раз ты такая размазня. — Ой, до чего противное слово размазня! Размазня? А может, у меня воспаление какого-нибудь шейного нерва или мышц — иначе почему же там так жжет. А Лики продолжала честить меня. Нос, мол, морщить я умею, а когда надо что-то сделать своими руками, то у меня сразу нервы воспаляются! Выходит, что я, также как некоторые, надеюсь, что другие за меня все сделают. А самой лень пальцем пошевелить для других. Этого она от меня уж никак не ожидала. И все в таком духе.
Это было уж слишком. Разве в этом дело? Не все же такие привычные и сильные, как она. И вдруг Лики словно бы устыдилась своей резкости, неожиданно улыбнулась и сказала:
— Что же ты приуныла. Эта боль проходит, как только начнешь двигаться. Знаю по спорту. Если долго не тренируешься, всегда бывает трудно. А потом тем более приятно. Правда. Иди, попробуй разок. Хоть немножко. Сначала потихоньку. По мере сил. Я свой потолок домою и приду тебе помогать. Сегодня надо постараться закончить хотя бы побелку. А то не успеем. Завтра, когда появится Веста, надо обязательно приниматься за стены.
И, конечно, я опять полезла под потолок. Но ничего сразу не прошло. Только я и виду не подавала. Вообще-то эта побелка, особенно потолка, здорово трудное дело. У нас ведь все это делается в таком «самодеятельном» порядке. И в добывании материалов пришлось проявить изобретательность. Вместо мела мы использовали зубной порошок и для добавки выпросили в мастерской немного клея. Ведь никто не хочет много тратить на такой ремонт, когда все живут в надежде на новое, великолепное здание интерната. Но наш пример, видимо, заразил и других, и даже Энту затеял в своей группе что-то вроде нашего.
Ур-ра-а! Мы достали две банки краски для пола. Так что пол в умывалке приведем в порядок. Окна и двери достаточно хорошенько вымыть. Вчера вечером Лики и Веста решили после школы года на два пойти на строительно-ремонтные работы, а я серьезно обдумываю, не присоединиться ли мне к ним. Это такая работа, что в конце дня видны результаты. Вообще из всех человеческих слов, пожалуй, самое содержательное слово строить!
