Спортивной величины или мастера мяча из меня, конечно, никогда не получится, но все-таки я стараюсь, как могу, если дело касается серьезной игры. Ведь нам обязательно надо завоевать первенство в игре со II средней школой.
Бывают же на свете сложные ситуации! Сегодня нас посетили очередные гости. Вообще к нам приезжают гости со всего света, как будто мы показательный образец из области школ-интернатов. На этот раз прибыли из министерства. Побывали в спальнях, в столовой, в классах — словом, повсюду. Всеобщие похвалы заслужил наш уголок отдыха. Именно сегодня я вместе с Энту дежурила по кухне. Вошли гости. Заглядывали в каждый угол, в котлы, в сковородки и в шкафы и принялись нас расспрашивать о самых разных вещах. Один из гостей спросил Энту:
— Ну как, молодой человек, работа в кухне не кажется вам неприятной?
Я с любопытством взглянула на Энту. Я довольно точно знала, что он думает, например, о чистке картошки, потому что он только что достаточно выразительно и непечатно выразил об этом свое мнение. Энту поднялся из-за корзины с картофелем и произнес с наигранным простодушием:
— Нет. Почему же мне должно быть неприятнее, чем девочкам. Ведь мы, мальчики, тоже едим картошку.
И, подло используя момент, тут же обратился ко мне:
— Не правда ли, Кадри? Ведь тебе не трудно чистить картошку?
Больше всего мне хотелось заткнуть ему рот неочищенной картофелиной, но я стояла среди посторонних, немая, как придорожный столб, и на моем покрасневшем лице, наверно, можно было прочитать только одно. Я очень надеюсь, что мое упорное молчание гости приписали застенчивости.
К счастью, один из гостей догадался повторить свой вопрос:
— А вам, девушка, это дежурство на кухне не в тягость?
— Не очень.
Пусть здесь был директор и старший воспитатель, все равно сейчас я была абсолютно не в состоянии изворачиваться, подобно Энту.
— Значит, все-таки не очень. А не скажете ли мне, как вам тут вообще нравится?
И найдут же, что спросить! Почему тогда уж сразу не полюбопытствовать, как мне вообще нравится жить на свете. Итак, я оказалась в центре внимания. Меня это никогда не устраивает. К счастью, на свете есть простые правила вежливости. И я прибегла к одному из них.
— Спасибо, нравится.
— А не могли бы вы сказать, что именно вам в этой школе нравится? Раньше вы учились в другой, не так ли? Что здесь иначе или что вам тут больше по душе, чем, в прежней школе?
Уж лучше бы спросили, что не нравится. Это я успела хорошо обдумать и сразу сумела бы ответить. А так...
— Не знаю...
Должно быть, я произвела на них совершенно безнадежное впечатление. Слышала, как директор стал объяснять стоявшим рядом, что я поступила сюда только в этом году.
— И все же.
Отвернувшиеся было лица вновь обратились ко мне.
— Прежде всего равноправие. Я хочу сказать, что все должны уметь все делать. Видите, даже мальчики чистят картошку. Дома бы они этим не занимались. Вообще многим из нас некоторыми вещами дома не пришлось бы заниматься, а в сущности, все это лишь на пользу. Научимся самостоятельности и не будем надеяться только на родителей. Ну да, именно, у нас тут все равны. Я думаю, что в такой школе мы гораздо ближе к коммунизму, чем в других. Мы придем к нему немножко раньше, чем люди из других школ. Я думаю... как бы это сказать... ну, конечно не фактически, то есть, значит, и фактически, но...
Кок-кок, мёк-мёк. Наконец, я все-таки нашла более-менее подходящее слово:
— Морально!
— Так, так...
Дяденька из министерства потирал свой подбородок.
— Как вы учитесь? Какой, например, табель вы получили за полугодие? А-га — пятерки и несколько четверок. Так. Так.
Да-да, товарищ. Так-так. Четверки и пятерки были у меня даже и в седьмом классе. Но вообще-то дело не в этом. Уж такая я уродилась — если у меня вот так — бух! — что-то спрашивают, то настоящий ответ приходит мне в голову не раньше, чем через двадцать четыре часа. Вообще вам следовало дать нам время подумать, раз уж вы задаете такие исчерпывающие вопросы. Но, по правде говоря, насчет коммунизма я все-таки неплохо сказала. Сама не понимаю, как это у меня получилось. Я раньше об этом как-то не думала. Надеюсь, что, несмотря на мое заикание, они все-таки поняли мою мысль. Только вот надо было говорить о конкретных вещах. О наших практических занятиях, об опыте, который мы в этой школе приобретаем, и еще я совсем забыла упомянуть о наших взаимоотношениях с малышами. Что незаметно для себя мы становимся для них старшими братьями-сестрами. А это очень важно. Я могла бы рассказать, например, о том же утюге, сделанном Энту. Но этот Энту?! Ведь все же прекрасно поняли, что насчет картошки он просто паясничал.
Впрочем, зачем я волнуюсь. Они сами достаточно конкретно познакомились с нашей жизнью. В мастерской, в классе рукоделия, в садоводстве и т. д. Единственное, что я могла бы им еще сказать, это чтобы они постарались как-нибудь поторопить наших строителей, которые строят новое здание интерната, но что-то уж очень медленно.
