– Я не уверена, что он вообще когда-нибудь вернется, если быть абсолютно честной. В этом городе люди все долго помнят, да и переубедить их в чем-либо очень сложно. Ученики, родители… Давайте скажем так: я получила уже несколько жалоб на то, что его до сих пор не уволили из школы.
Я хмурюсь.
– А за что именно вы собираетесь его уволить?
Флоренс вздыхает и качает головой.
– Не думаю, что их вообще волнует «за что» и «для чего». Они видят несправедливость и ожидают, что вопрос будет решен и все будет улажено. Ханна встречалась с Эваном за спиной мужа, и этот факт у нас очень долго не забудут. Ее винить невозможно, ее нет, поэтому боюсь, что основная тяжесть последствий ляжет на плечи Эвана, и нести ему этот груз придется столько времени, сколько он здесь живет. А я сомневаюсь, что он надолго здесь останется, – делится она со мной своим мнением, приподняв брови.
– Они с женой не разошлись?
– Понятия не имею. Он не связывался со мной после того, как уведомил, что какое-то время не будет ходить на работу – врач выписал ему больничный, а я сказала, что пусть отдыхает столько, сколько нужно. Да еще и месяца не прошло! Я не ожидаю его возвращения в скором времени, как я уже сказала – если он вообще вернется.
– Флоренс…
Я не знаю, следует ли мне спрашивать о возможном участии Эвана в смерти Ханны – я все еще очень плохо знаю Флоренс Максвелл, а последнее, что я хочу после того, как она всего несколько минут назад так меня расхваливала, – это лишиться ее доверия и показаться сплетницей. Но я уже давно хотела с ней нормально поговорить, фактически сразу после смерти Ханны, и другого шанса мне может просто не представиться. Похоже, Флоренс почувствовала, что я собираюсь спросить, и кивнула на диванчики в углу кабинета.
– Давайте присядем. – Она жестом приглашает меня к ней присоединиться. – Если мы собираемся говорить серьезно, нам следует вначале устроиться поудобнее. Кофе?
– Чай, пожалуйста.
Просьба вылетает из меня автоматически, и мне приходится себя останавливать, чтобы не дотронуться до живота. Вечером я испугалась и ничего не сказала Дэну, поэтому не могу допустить, чтобы кто-то догадался, что я в положении, пока снова не найду подходящее время для разговора с мужем. Я хочу, чтобы все прошло идеально. Я хочу как-то компенсировать то, что так долго скрывала от него новость.
Я устраиваюсь на диване, Флоренс приносит мне чашку чая.
– Мне он нравится, – говорю я, касаясь пальцем маленькой статуи Будды на кофейном столике между нами. – Не думаю, что видела его здесь раньше.
– Он стоял вон там. – Флоренс показывает на полки слева от входа в кабинет. – Пару дней назад я его сняла, чтобы посмотреть поближе. Мне его подарила Ханна.
Флоренс выглядит так, словно старается не сломаться.
– Мне так жаль, что это случилось, – тихо говорю я. – Я вижу, как вы с ней были близки.
– Мы живем в маленьком городке. Мы вместе работали, мы общались, встречались. Я предложила ей работу, и мы стали близкими подругами. Хотя недостаточно близкими, чтобы она рассказала мне…
– Про Эвана?
Флоренс смотрит мимо меня, ее глаза сфокусированы на точке не стене. Классическая стратегия выживания в эмоционально насыщенных ситуациях. Она винит себя? Она подозревает Эвана Хокера?
– Я и понятия не имела, что это происходит. Тем не менее уже после случившегося я узнала, насколько дерзко они себя вели. Вы знаете, что они оставляли записки друг другу в дупле дерева на территории школы?
– Я слышала про это, – признаюсь я.
– Как вы считаете: это очень рискованно? Ведь в школах же полно любопытных, причем самых любопытных людей из всех, какие только могут быть, – подростков. Оставлять записки буквально у всех на виду… Они словно хотели, чтобы их застукали.
– Тайная любовная связь приводит в гораздо большее возбуждение, чем отношения, про которые все знают, именно из-за страха быть пойманными. Люди идут на невероятные риски. Я уверена, что Ханна и Эван находили для себя оправдание: говорили себе, что дупло находится слишком высоко и никто там ничего не увидит. Или считали, что никто не поймет, кто таким образом переписывается, даже если записки и обнаружат. В любом случае их поведение скорее типично для подростков – и если бы кто-то обнаружил переписку, ее вполне можно было бы списать на учеников.
– Но ведь кто-то ее обнаружил, правда? – тихим голосом спрашивает Флоренс. – Ведь Ханну заманили в то здание. Очевидно, Эван сообщил полиции, что они с Ханной регулярно встречались в определенной квартире, но он в тот вечер не оставлял ей записку и не приглашал на встречу. Единственная причина ее появления там – это записка. Кто-то пригласил ее туда вместо Эвана.
– А если она встречалась там с кем-то еще?
Судя по виду, Флоренс в ужасе.
