— Здравствуйте! — сказала быстро оправившаяся от удивления Оля. — Извините, что не поздоровалась сразу, это от неожиданности. Конечно, я сейчас переоденусь. А мама в большой комнате, проходите, пожалуйста!
— Тогда я с ней поговорю, а ты, когда будешь готова, загляни на ту сторону и пригласи… Сергея.
— А можно?
— Конечно, можно. А то, пока я переговорю с твоей мамой, он там совсем изведется.
Прежде чем войти в большую комнату, Ира громко постучала в дверь, которая разделяла обе комнаты.
— Ты чего тарабанишь? — раздался из–за двери красивый женский голос.
— Извините, — сказала Ира, — но это не ваша дочь. Я у вас гость, хоть и незваный. От Оли я получила разрешение войти, но хозяйка здесь вы.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась взволнованная молодая женщина, тоже одетая в домашний халат. Первым делом она нашла взглядом переодевающуюся дочь, потом перевела его на Иру.
— Еще раз извините за вторжение, — сказала ей девушка. — Если наше присутствие вам неугодно, мы сразу уйдем.
— Мы — это кто? — спросила мать Оли. — Вы о Серге говорите, или о себе во множественном числе?
— Конечно, о Серге. Мне одной здесь делать нечего. Просто он стоит на той стороне и ждет, когда можно будет войти.
— Я уже готова! — сказала Оля, осмотрев себя в зеркале. — Можно?
Не дожидаясь ответа, она подбежала к вратам и в них исчезла.
— Успокойтесь, Ирина Александровна! — задержала Ира рванувшуюся следом мать. — Это абсолютно безопасно, и потом они сейчас сюда войдут.
Первым из врат появился смущенный Серг с тортом в руках, а следом за ним в комнату зашла Оля.
— У нас тут торт, — улыбнулась Ира. — Чаем напоите?
— Настойчивый у вас брат, — в первый раз улыбнулась мать Ольги. — Подождите пока здесь, я тоже переоденусь.
— Ты чем занималась до нашего прихода? — спросил Серг у подруги.
— Решала примеры по математике на завтра. Я уже все уроки выучила, осталось только это.
— Что у тебя тут? — Серг подошел к письменному столу. — Неправильные дроби. Ну и как?
— По–моему, правильно. Я четыре примера решила, остался еще один.
— Здесь у тебя ошибка, — показал пальцем мальчишка. — На этой бумаге можно писать? Смотри, как нужно. А вот решение последнего примера. Переписывай быстрее.
— Разве хорошо подсказывать? — спросила открывшая дверь и слышавшая конец разговора мать.
— Один раз можно, — убежденно ответил Серг. — А у нас будет больше времени.
«Да она красавица! — подумала Ира, глядя на надевшую нарядное платье Ирину Александровну. — Понятно, в кого дочь».
— Железный аргумент, — согласилась с мальчишкой мать Ольги. — Пойдемте к столу, Оля потом все перепишет.
— Вот это торт! — непроизвольно облизнулась Оля. — Красотища!
— Она у меня сладкоежка, — улыбнулась мать. — Зря вы принесли такой огромный торт.
— Ничего, — сказала Ира, — не доедим сейчас, вы потом съедите сами. У него содержание полностью соответствует внешнему виду. Я таких вкусных на Земле не ела, поэтому сразу режьте куски побольше. Чай индийский? Это хорошо, я его сама люблю и много закупила.
— Не скучаете по оставленной жизни? — спросила мать Оли.
— Мне некогда скучать, да и не по кому. После смерти отца у меня здесь было мало хорошего. Я и ушла тогда из–за того, что в прежней жизни меня ничего не держало.
— И не жалеете?
— Очень редко и чуть–чуть. Вот если бы у меня забрали мою теперешнюю жизнь, я бы, наверное, сделала все, чтобы ее вернуть. И дело не в троне, хотя и к власти привыкаешь. Дело в магии и в людях. У меня много работы, порой очень тяжело, но сама жизнь намного интереснее всего того, что могло бы со мной произойти здесь.
— Каково это — быть магом?
— Это, Ирина, трудно объяснить словами. Как объяснить глухому «Лунную сонату»? Представьте, что вы можете мгновенно очутиться в любом месте, где хоть раз бывали, или которое можете увидеть в чужой памяти или по фотографии. И не только в своем мире, а во многих. Как говорит наш канцлер, я уже и хожу мало, больше прыгаю по всему королевству, как блоха. У нас ведь и средства связи тоже мгновенные, а это уже задает совсем другой ритм жизни. Я где–то читала, что в Европе в Средние века жизнь тянулась медленно, и никто никуда не спешил. У нас с этим совсем иначе. Да разве только это? Вот мы с Сергом можем общаться мысленно, да и вообще любые маги это могут. Болезней мы не знаем и живем намного дольше людей. Я не знаю, сколько проживу, но точно больше трехсот лет, если никто не убьет.
— Вот видите! У вас страшный мир. Звери эти страхолюдные, войны и заговоры, мужа у вас убили.
— Вы кушайте торт. Мир у нас не страшнее, чем у других. Мужа убили, но ведь и ваш погиб. А моего отца вообще сбила какая–то пьяная сволочь. Так что, если не повезет, расстаться с жизнью можно в любом из миров, в том числе и здесь. И войн на Земле много, причем нашим до них далеко. Те звери, которых вы видели в фильме, в нашем мире не водятся, их зовут из других миров, да и редко это бывает.
— Может быть, — задумалась мать Оли.
— Ребята, вы наелись? — спросила Ира. — Тогда идите мыть руки, а потом в детскую, а мы здесь немного поговорим.
