Когда преодолели большую часть пути, по команде адмирала два участвовавших в сражении больших корабля оттянулись в тыл армады. Они сделали свое дело и при этом потеряли часть экипажа в основном от стрел рахо. Главное сражение развернулось перед крепостью порта. И здесь метателям рахо не удалось поджечь корабли, но люди, в отличие от дерева, не имели пропитки и сгорали десятками. Их сменяли другие бойцы, и бойня продолжалась. Все в едкой пене и ожогах от горючей смеси, задыхаясь от дыма, моряки даргонов все–таки победили в этой битве метателей. Половина корабельных баллист вышла из строя, но у рахо на стенах крепости их вообще не осталось. После этого к пирсам начали приставать остальные корабли армады, и с них к крепости хлынули закованные в сталь бойцы. К этому времени высаженные раньше отряды окончательно сломили сопротивление темнокожих и пополнили собой ряды штурмующих крепость. Здесь использовалась та же тактика, что и при штурме боковых укреплений, только лестницы были длиннее, а сопротивление рахо — более ожесточенное. Бойцы даргонов начали нести большие потери, но их было еще много, а силы рахо стали иссякать. Все рахо в крепости дрались до последнего человека. Никто не сдался и не попросил пощады. Последних защитников расстреляли болтами. После этого открыли вначале портовые ворота, а потом и ворота в город. За ними захватчиков ожидало разочарование: за то время, пока воины рахо сдерживали атаки императорского флота, остальные темнокожие успели покинуть город, захватив с собой все самое ценное.
— Занимайте город и крепость, — приказал адмирал командовавшему десантной группой офицеру. — Потом организуете захоронение тел, чтобы завтра мы все здесь не задохнулись, и пошлите конную разведку выяснить, как далеко ушли рахо. И пусть приготовят для меня дом поприличнее.
Бросив взгляд на тело капитана Илема, лежавшего на палубе со стрелой в горле, он сошел по сходням на портовую набережную, где уже ждала охрана. Повсюду лежали тела, и кое–где занялись пожары, но все это было привычно и необходимо. Главное, как всегда, было сделано: он в очередной раз подтвердил превосходство имперского флота и захватил плацдарм, где можно было накапливать силы. Флот рахо почему–то в сражении не участвовал, и это немного нарушало его планы. Видимо, дикари почувствовали ловушку и в нее не пошли. Теперь нужно будет их ловить и топить. Оставлять им боевые корабли было нельзя. Моряки империи не вечно будут ходить армадой, а флот рахо опасен для небольших конвоев. Но этим он займется завтра.
— Земля почти просохла, Великий хан! — согнулся перед ним в подобострастном поклоне тысячник Радим. — Войско готово к походу, нужно лишь ваше повеление.
— Советник Тинур советует немного подождать с походом, — задумчиво сказал Урнай. — Не знаешь, что может быть причиной таких мыслей?
— Я, конечно, не могу ничего утверждать, — пряча злорадную усмешку за очередным поклоном, сказал Радим, — но не в том ли причина, что к нему в последнее время зачастили темнокожие?
— А какой у них резон задерживать наш поход? — прищурился хан.
— Я вижу две возможные причины…
— Говори!
— Они могут опасаться усиления степи или вынашивать планы самим пойти походом на запад.
— Может быть. Слушай мое повеление! Возьми своих воинов и моей волей отведи советника Тинура к моему магу. Но пусть он не очень усердствует. Если советник не замешан в том, в чем ты его обвиняешь, он мне еще пригодится. Ну а если замешан, делайте с ним что хотите. Те, кто пытается влить в мои уши яд темнокожих, не должны кормиться моей милостью.
— А что делать с темнокожими?
— Послов трогать запрещаю! — строго сказал Урнай. — Сегодня это послы их вождя, а завтра так же поступят с моими. Не будем нарушать законы из–за пустой обиды. Но им теперь здесь нечего делать, тем более что мы идем в поход.
— Намекнуть им, чтобы уезжали?
— Почему намекнуть? — удивился хан. — Скажи им, что они поступили неподобающе, и я не хочу их видеть. И отправляй гонцов в отдаленные кочевья. Через три дня выступаем. Тех, кто опоздает, ждать не будем, пусть догоняют!
— Даже с этим заклинанием ничего не видно! — ругался первый помощник капитана галеаса «Ветер моря» Грея Седноя. — И как тут причаливать?
— Не ворчи, Дож, — ухмыльнулся капитан. — Нам и так везет. Без повреждений и потерь только тремя кораблями пересечь океан и пристать к берегу в незнакомых водах, это ли не везение? Да здесь риф на рифе, а у нас на днище нет ни царапины! Я думаю, что если вы две декады выдержали без суши, то как–нибудь выдержите и эту ночь. Поэтому не будем приставать к берегу в темноте, а бросим якоря прямо здесь. Несмотря на темень, я прекрасно вижу, что сразу за бухтой стеной стоит лес. А там где лес, там и хищники. Да и из людей здесь могут водиться не одни красотки, так что якорь в воду, и всем, кроме вахтенных, отдыхать. И передай это на другие корабли.
— Тогда, может, отойдем дальше от берега?
— И напоремся в темноте на один из тех рифов, которые благополучно миновали, когда шли сюда. Делай лучше то, что говорит капитан, и не ворчи.
