Некоторое время Колин и девушка оживленно переговаривались, причем девушка отошла от первого испуга, а Колин, наоборот, побледнел.
— Жену с детьми поместили в подвал в наказание за то, что она отказала младшему сыну жреца и расцарапала ему лицо, — сказал он глухим голосом. — Жрец взял ее под контроль и отправил на ночь к сыну, а потом всех кинул в подвал.
— Она была в подвале? — спросила Ира, кивнув на девушку.
— Нет, — ответил Колин. — Она говорит, что туда постоянно ходит Горш. Это один из слуг жреца. Она несколько раз втайне от хозяина по ночам бегала в его комнату. В тайне, потому что хозяин взял ее в дом для себя, но он уже стар и плохо любит.
— Спроси, видела ли она эту комнату при свете?
— Да, видела, — сказал Колин после короткого разговора с девушкой. — Они этим занимались и днем, когда жрец куда–то уезжал.
— Пусть вспомнит комнату. Хорошо, я запомнила. Теперь посмотрим, кто там есть.
В небольшой комнате со столом и кроватью, на которой была в беспорядке разбросана мужская одежда, никого не было.
— Сходи за слугой, — сказала Ира Сашу. — Бери его под контроль и веди сюда. Только не копайся: хозяин дома — сильный маг, возможностей которого мы не знаем.
Саш вошел вратами в комнату, на мгновение застыл, разыскивая в доме нужного человека, потом довольно улыбнулся и стал ждать. Через минуту дверь отворилась, и в комнату вошел высокий молодой рахо с длинными женскими волосами. Он уже был под контролем, поэтому маг просто показал рукой на врата и для ускорения пихнул слугу рукой, когда тот замешкался.
— Странно, — сказал вернувшийся в гостиную Саш. — Дом жреца самого вождя, а нет никакой защиты от врат.
— Ты можешь что–нибудь сказать по этому поводу? — спросила Ира Колина.
— Откуда? — ответил он. — Я не маг, и о рахо мы знаем мало, несмотря на то что живем рядом сотни лет. Они все в жизни делают по обычаям. Может, такую защиту не принято ставить, или у них никто не ходит вратами в чужой дом, и ему просто нечего опасаться.
— Ладно, — сказала Ира. — После наших визитов заведут новый обычай, если только успеют. Саш, сними с него контроль, а то он ни одной картинки ясно не вспомнит. Только проследите, чтобы он тут не буянил.
Стоявший с безразличным видом посередине гостиной Горш что–то громко закричал и бросился на Саша.
— Прыткий! — сказал Саш, потирая слегка ноющую после удара руку. — Сейчас очнется. Я его бил сильно, но так, чтобы ничего не повредить.
Сбитый на пол слуга заворочался и с трудом поднялся, с испугом глядя на Саша.
— Успокойся! — перешла на мысленную речь Ира. — Если будешь выполнять то, что тебе говорят, останешься цел и вернешься в дом. Вспомни комнату в подвале, где держат белую женщину с детьми.
— Это не комната, а камера! — ответил Горш, испуганно озираясь. — Рабыня посмела поднять руку на сына хозяина и отказать ему в его праве. Хозяин поместил ее туда и лишил молока, поэтому младенец умер, и вчера его выбросили в свинарник.
— Закрой рот и вспоминай камеру! — приказала девушка. — Подробнее, одной решетки мало!
— Я посмотрела то, что он вспомнил, — сказала она Сашу и Колину, — но не уверена, что по таким воспоминаниям мы туда попадем. Обычная клетка с соломой на полу. Единственная зацепка — это глиняная миска с отбитым краем. Сейчас сначала попробуем «окно», а уже потом, если все получится, откроем врата.
Открытое «окно» было просто кругом мрака.
— Черт возьми! — выругалась Ира. — Там совершенно темно! Ладно, ставлю врата, и вы туда идете вдвоем. Саш, подсветишь.
Мужчины ушли во врата и почти сразу же вернулись обратно. Колин нес на руках жену, которая прижалась к нему и заходилась плачем, а Саш вел за руку пятилетнего мальчика.
— Идите туда и ждите, пока вас освободят! — по очереди мысленно приказала Ира своим пленникам.
— Госпожа! Не нужно туда, хозяин меня убьет! — взмолилась девушка. — Оставьте меня у себя!
— И что я с тобой буду делать? — немного растерялась Ира.
— Что хотите, только не отдавайте хозяину! Он умеет читать мысли и поймет, что я вам обо всем рассказала!
Гарш послушал крики девушки, что–то ей зло сказал и ушел во врата.
Ушел Саш, увел свою семью Колин, и забрал темнокожую девушку управляющий, но надолго Иру одну не оставили. Не прошло и получаса, как пришел вызов от генерала Кордоя.
— Началось, ваше величество! — с плохо скрытой радостью сказал генерал. — Наблюдатели сообщили, что к границе с Тессоном движется большая масса конницы. Сколько их там, они сказать не могут, но в том, что больше пяти тысяч, могут поклясться.
— Уже известно, где они пересекут границу?
— Там есть только одно удобное место. Это полоса редколесья, которая тянется от границы вглубь провинции на полдня пути. Дорог в Сенгал поблизости нет, поэтому этот путь используют даже купцы. Деревьев там мало и растут так редко, что воз пройдет. Местные говорят, что в двух местах лес гуще, но там прорублен проход для повозок.
— Какая ширина у этой полосы?
— Она сильно меняется, но и в самом узком месте не меньше двух сотен шагов. А по обеим сторонам растет уже не сосновый лес, а больше еловый и более густой.
