— Я так и знала, что никто из присутствующих мне здравия не желает, — усмехнулась девушка. — Наверное, не все из вас понимают, что управление — это тоже работа. Вот ваш глава почти каждый день этим занимается и может подтвердить. Чем большей территорией управляет человек, тем тяжелее и ответственнее его труд. В этом смысле тяжелее всего приходится королям, ну и таким королевам, как я. Мне особенно нелегко, поскольку под моим управлением целых четыре королевства. Честно говоря, я за последний год здорово вымоталась. Любой человек не любит бессмысленного труда, и я в этом смысле не исключение. А мое правление в Сардии это именно тот самый бессмысленный труд. Не потому, что я что-то делаю не так, вовсе нет. Просто вам мой труд не нужен, так чего ради я из-за вас буду колотиться? Я хорошо подумала и решила, что коль скоро я вам не нужна, то и вы мне тоже не нужны! Поэтому я объявляю, что оставляю трон Сардии!
Площадь взволнованно и по большей части радостно зашумела.
— Подождите радоваться! — подняла руку Ира. — Имейте терпение выслушать все, что я вам скажу. Может быть, радости немного поубавится. Весь этот год я пыталась многое сделать для вашего королевства, для всех вас. Но трудно что-то сделать для тех, кто все мои начинания отвергал, даже не вдумываясь, для чего все это делается. Наиболее показательный случай с продовольственным складом. Мы заложили три таких склада во всех трех столицах. И что же? В двух они давно закончены и заполнены мукой, а у вас строительство еще и наполовину не выполнено. А ведь это склад не для меня, а для вас. И мука должна была идти для вас. Кого вы наказали своим упрямством? Только самих себя! То же и со стражей. Когда была угроза нашествия зверей, неприязнь к королеве перевесила у вас страх за жизни ваших близких! Я была вынуждена нанимать для вашей охраны людей из других королевств. Ваши сограждане почти не служат в армии, а ваши маги остались недоучками. Мы собрали с Сардии всего триста тысяч налога, а вложили в нее около четырех миллионов. Оно нам надо? От вас объединенному королевству одни убытки и никакой пользы. Вам, как и сенгальцам, сотни лет твердили, что вы выше прочих кайнов, и что все неприятности от чужаков. И вы перестали быть кайнами. В Ливене, Тессоне и Зартаке люди не смотрят на то, кто где живет. Они все — один народ! Боги уже наказали сенгальцев за презрение и ненависть к другим кайнам, накажут и вас. Вам повезло: вы со всех сторон окружены землями других королевств — моих и Санднра. Но это не значит, что вам некого опасаться! Ваш бывший Главный маг чуть было не привел вратами на вашу землю старых недругов всех кайнов — темнокожих рахо!
Площадь взволнованно зашумела.
— Доказательства! — выкрикнул кто-то из толпы, и его поддержали одобрительными криками. — Сказать можно все!
— Да, пожалуйста, — пожала плечами Ирина, открывая врата, из которых двое гвардейцев вынесли большой сверток.
Толпа на площади притихла, с интересом наблюдая, что будет дальше.
— Можете полюбоваться на Хортога! — сказала Ира, пока гвардейцы разматывали гобелен, в который было завернуто тело. — Он был убит на побережье в столице рахо, когда вел переговоры с их магами.
Гвардейцы подхватили тело под руки и повернулись, чтобы было видно всем. При этом один из них приподнял за волосы голову мертвеца.
— Это Хортог, — повторила Ира. — А сейчас вам покажут мага рахо!
Другая пара гвардейцев вынесла и показала тело жреца.
— Это иллюзия! — закричал опять тот же голос. — Таких людей не бывает!
— Да ну? — засмеялась Ира. — А это тогда кто?
По ее знаку гвардейцы уложили тела на помост и ушли во врата. Через минуту двое из них вернулись, вытолкнув впереди себя младшего сына жреца.
— Ваш глава магистрата, хоть и слабый, но маг. На то, чтобы отличить иллюзию от живого человека, его хватит. Я попрошу вас, уважаемый Марк, посмотреть на этого человека и сказать людям вашего города, дурю я им головы или говорю правду!
— Это настоящий человек! — сказал глава. — Никакого обмана нет!
