— Основное я вам уже передала. Он может назвать с полсотни кораблей, которые занимались перевозками, имена караванщиков, которые были в деле, но мест хранения не знает. Работу поставили так, что все завязали лично на канцлера, а разведка занималась только обеспечением безопасности. Пошел груз с караваном и все — дальнейшее людей Малия не касалось. Да он и сам не слишком стремился этим заниматься.
— Когда вы сможете передать названия кораблей и имена караванщиков?
— Пришлите ко мне Илема, и я ему отдам список хоть сейчас.
— Я сейчас же свяжусь с посланником. Но я бы хотел, чтобы мои люди побеседовали с Леем. Даю слово, что ему ничего не сделают.
— Нет. Он у вас может подавиться рыбной косточкой и умереть, а мне потом придется утешиться вашими извинениями. Это большая политика, а этот человек слишком много знает. Его император никогда бы не выпустил из империи, если бы не был уверен в абсолютной защите своих людей. Да и не скажет он вам ничего, просто умрет. А я для него лучший друг, чьи действия никогда во вред империи Даргонов не пойдут! Поэтому, если вам что-то нужно узнать, задавайте вопросы мне.
— Вот, значит, как вы его взяли! Как же вам это удалось?
— Не скажу. Это мой секрет, да и нет у вас таких людей, какие нужны.
— Ваш мир?
— Может мой, может другой — не важно. Важно то, что вы услышали, и то, как сработают ваши люди. А я готова вам помочь, чем смогу.
— Чешую продадите?
— Сколько вам ее надо?
— Золота у меня наберется на три миллиона.
— Готовьте свое золото, а я вам приготовлю чешую, причем добавлю еще пару миллионов. Если уцелеете, когда-нибудь рассчитаетесь. Только постарайтесь никого не спугнуть массовым изготовлением амулетов.
— Рина, спросите Лея — может быть, он знает — какими товарами торговали купцы, которым принадлежат корабли из вашего списка? Это может помочь найти хранителей.
— Хорошо, я спрошу. Удачи, Строг. Она вам понадобится.
— Все слышали? — спросила она у сидевших в кабинете Олеса и Лена.
— Тебя слышали прекрасно, — отозвался Лен. — Императора — похуже, но вроде все понятно. Непонятно, чего ты-то колотишься? Война между империями объективно полезна для королевства. Она ослабит надолго обе империи, так что им будет не до завоеваний. И Даргоны к нам летом не придут, и Ланшонам придется оставить наш материк. К тебе по ту сторону гор вроде неплохо отнеслись?
— Ты тоже считаешь, что гибель пары сотен миллионов людей пойдет нам на пользу? — спросила Ира у брата.
— Откуда такие цифры? — удивился он.
— А ты думаешь, Ланшоны оставят подобное без последствий? У них сейчас военный флот в три раза больше даргонского. Так что список потерь можешь смело умножать на два, а то и больше. Это Ланшоны с помощью нашего заклинания смогут относительно быстро избавиться от тел. У Даргонов с этим ничего не выйдет, так что эпидемии в случае войны я им гарантирую, да и голод тоже.
— Это их война, — пожал плечами принц. — Мы их не стравливали и не разжигали драку, и канцлер прав — это нам выгодно.
— Вот так живешь с людьми и кажется, что они от тебя ничем не отличаются, — грустно сказала Ира. — А потом в один не слишком прекрасный момент ты вдруг видишь, насколько они тебе чужие. Уйдите оба, я хочу побыть одна.
— Чего они от тебя выскочили такие бледные? — спросила мать, заходя в кабинет. — Я канцлера вообще впервые таким вижу.
— Они считают, что любые жертвы, которые несут народы соседей, нам на благо, потому что гарантируют от неприятностей с их стороны.
— И большие жертвы?
— Не очень. Всего каких-нибудь двести миллионов человек. А ты как считаешь?
— Я считаю, что когда речь идет о таких цифрах, понятия своих и чужих начинают размываться. Смотреть на такое и не вмешиваться можно только в одном случае: если подобное необходимо для выживания твоего собственного народа. Но ведь вопрос так не стоит?
— Нет, не стоит. Мы бы теперь отбились бы в любом случае. И даже больших потерь я не ожидаю.
— Ну и поступай, как считаешь нужным. А на них чего обижаться-то? Они очень хорошие люди, но дети своего времени. Ты думаешь, нацепила им на пояс пистолет, на руку — часы и они стали такими, как ты? Дорогая моя девочка! Это тебе еще крупно повезло, что здесь люди в массе не такие религиозные, какими были наши предки. Да и нравы вообще помягче. Почитай, что повсеместно творили у нас, какие зверства и именем бога, и просто так. Здесь, наверное, подобное тоже есть, но масштабы несопоставимые.
— Наверное, ты права. Ты по делу зашла или просто поговорить?
— Я хотела с тобой поговорить о моде.
— Хорошее же ты выбрала время.
— О моде можно говорить в любое время. Это ты просто по молодости лет этого не понимаешь. Мне уже до смерти надоело мести платьями пол, а то, что он паркетный и чистый, ничего не меняет. Эти длиннющие платья с нижними юбками здорово смотрятся со стороны, но носить такое самой… Сейчас еще ничего, но летом, наверное, буду ходить вся мокрая и вонять потом.
— А духи для чего? И потом, не нравится платье, надевай костюм.
— Ты же знаешь, что я их не люблю. Женщины должны носить платья. Но не такой же длины!
