— Я так и знала, что никто из присутствующих мне здравия не желает, — усмехнулась девушка. — Наверное, не все из вас понимают, что управление — это тоже работа. Вот ваш глава почти каждый день этим занимается и может подтвердить. Чем большей территорией управляет человек, тем тяжелее и ответственнее его труд. В этом смысле тяжелее всего приходится королям, ну и таким королевам, как я. Мне особенно нелегко, поскольку под моим управлением целых четыре королевства. Честно говоря, я за последний год здорово вымоталась. Любой человек не любит бессмысленного труда, и я в этом смысле не исключение. А мое правление в Сардии это именно тот самый бессмысленный труд. Не потому, что я что‑то делаю не так, вовсе нет. Просто вам мой труд не нужен, так чего ради я из‑за вас буду колотиться? Я хорошо подумала и решила, что коль скоро я вам не нужна, то и вы мне тоже не нужны! Поэтому я объявляю, что оставляю трон Сардии!
Площадь взволнованно и по большей части радостно зашумела.
— Подождите радоваться! — подняла руку Ира. — Имейте терпение выслушать все, что я вам скажу. Может быть, радости немного поубавится. Весь этот год я пыталась многое сделать для вашего королевства, для всех вас. Но трудно что‑то сделать для тех, кто все мои начинания отвергал, даже не вдумываясь, для чего все это делается. Наиболее показательный случай с продовольственным складом. Мы заложили три таких склада во всех трех столицах. И что же? В двух они давно закончены и заполнены мукой, а у вас строительство еще и наполовину не выполнено. А ведь это склад не для меня, а для вас. И мука должна была идти для вас. Кого вы наказали своим упрямством? Только самих себя! То же и со стражей. Когда была угроза нашествия зверей, неприязнь к королеве перевесила у вас страх за жизни ваших близких! Я была вынуждена нанимать для вашей охраны людей из других королевств. Ваши сограждане почти не служат в армии, а ваши маги остались недоучками. Мы собрали с Сардии всего триста тысяч налога, а вложили в нее около четырех миллионов. Оно нам надо? От вас объединенному королевству одни убытки и никакой пользы. Вам, как и сенгальцам, сотни лет твердили, что вы выше прочих кайнов, и что все неприятности от чужаков. И вы перестали быть кайнами. В Ливене, Тессоне и Зартаке люди не смотрят на то, кто где живет. Они все — один народ! Боги уже наказали сенгальцев за презрение и ненависть к другим кайнам, накажут и вас. Вам повезло: вы со всех сторон окружены землями других королевств — моих и Сандера. Но это не значит, что вам некого опасаться! Ваш бывший Главный маг чуть было не привел вратами на вашу землю старых недругов всех кайнов — темнокожих рахо!
Площадь взволнованно зашумела.
— Доказательства! — выкрикнул кто‑то из толпы, и его поддержали одобрительными криками. — Сказать можно все!
— Да, пожалуйста, — пожала плечами Ирина, открывая врата, из которых двое гвардейцев вынесли большой сверток.
Толпа на площади притихла, с интересом наблюдая, что будет дальше.
— Можете полюбоваться на Хортога! — сказала Ира, пока гвардейцы разматывали гобелен, в который было завернуто тело. — Он был убит на побережье в столице рахо, когда вел переговоры с их магами.
Гвардейцы подхватили тело под руки и повернулись, чтобы было видно всем. При этом один из них приподнял за волосы голову мертвеца.
— Это Хортог, — повторила Ира. — А сейчас вам покажут мага рахо!
Другая пара гвардейцев вынесла и показала тело жреца.
— Это иллюзия! — закричал опять тот же голос. — Таких людей не бывает!
— Да ну? — засмеялась Ира. — А это тогда кто?
По ее знаку гвардейцы уложили тела на помост и ушли во врата. Через минуту двое из них вернулись, вытолкнув впереди себя младшего сына жреца.
— Ваш глава магистрата, хоть и слабый, но маг. На то, чтобы отличить иллюзию от живого человека, его хватит. Я попрошу вас, уважаемый Марк, посмотреть на этого человека и сказать людям вашего города, дурю я им головы или говорю правду!
— Это настоящий человек! — сказал глава. — Никакого обмана нет!
