— Тогда я вас научу, как легко справиться с жрецом. Сделаете все, как я скажу, и получите свободу и золото от канцлера и станете моими слугами, а это завидная доля! Посмеете меня предать, и я найду вас даже в посмертии! На души каждого из вас уже наложена моя печать! Слушайте…
— Их нужно срочно вымыть, накормить и переодеть во что–нибудь приличное, — говорила Ира еще не полностью отошедшему от ее спектакля шевалье. — Вечером они должны выглядеть приличными людьми. После обеда я должна сходить в свой замок, а потом вернусь к вам и покажу им как все нужно делать. Вы меня слышите, Алин?
Вернувшись домой, она первым делом проверила двух слуг, которых привел Сантор. Кухаркой он нанял высокую, нескладную девушку шестнадцати лет. Шесть лет назад, во время мора, Сая потеряла родителей и с тех пор жила у дяди, обслуживая его немаленькую семью. Готовила она неплохо, хоть и без особых изысков. Ее кандидатуру Ира утвердила сразу, а вот по поводу второго работника у нее возникли сомнения. Это был физически крепкий парень лет двадцати. Точно он своего возраста сказать не мог, места рождения не помнил и даже имени не знал. Год назад его кто–то ограбил, ударив перед этим по голове чем–то тяжелым. Обозники подобрали почти голого парня и отвезли его в городской приют, где с ним пришлось немало помучиться жрецам богини плодородия Лади, пока он смог нормально разговаривать и выполнять самую простую работу. Со временем память к Наю — так назвали парня в приюте — начала потихоньку возвращаться, и сейчас он уже ничем не напоминал того идиота, каким был год назад. Жрецы решили, что нечего ему даром есть хлеб, и теперь Най каждое утро отправлялся на городской рынок наниматься на разовые работы, а всю свою выручку приносил в приют. При рассказе о своей жизни парень не соврал ни слова, да и подставой от жрецов Ашуга быть не мог, но Иру смущало его прошлое. Что, если он прежде был разбойником и чего–то не поделил со своими? Как он в этом случае себя поведет, если вернется память? Немного поколебавшись, она решила его все же принять. Одежду для Игоря, которого все уже дружно переименовали в Игара, Сантор тоже купил, и теперь майор не так сильно резал глаза своим внешним видом. Пока у нее было свободное время, Ира собрала нужные травы и ушла на кухню готовить для него отвар. Там уже хозяйничала Сая, которая с помощью Лины осваивалась на кухне и готовилась варить обед. Ира пристроилась к плите и быстро наварила зелья на несколько дней. Разлив его по трем кувшинам, она на два из них наложила заклинание сохранности и отнесла все в комнату, где поселился Гнедых.
— Владимир отдал вам свои шпаргалки? — спросила она, ставя кувшины на стол. — Вот и прекрасно. Они там пронумерованы, так что в порядке нумерации и учите. А теперь соберитесь с духом и пейте до дна из этого кувшина. Остальные вам на следующие два дня.
— Может быть, после обеда? — спросил майор, нюхая содержимое кувшина.
— Ну что вы, Игорь, как маленький. Если вас вывернет сейчас, вы только испортите мне порцию отвара, а если вас вывернет после обеда… Продолжать, или догадаетесь сами? Что вы морщитесь?
— Непривычно, когда тебя называют по имени…
— Девчонки, — закончила она за него. — Ничего, привыкайте. Другой мир — другие обычаи. Здесь для простонародья девчонка тринадцати лет уже считается совершеннолетней девушкой.
— А у дворян?
— У дворян — на год позже. Вы мне зубы не заговаривайте, а берите и пейте. Я вас травить не собираюсь, но без отвара вы у меня в доме еще долго будете бесполезным балластом, а вас ведь вроде прислали помогать. Вот и умница. Постарайтесь хоть пару минут удержать его в себе, потом будет легче. Знаете, сколько я его выпила, когда обучалась магии? И каждый раз приходилось себя заставлять. Зато помогает учиться, как ничто другое. Я ведь и вам его дала. Результат–то хоть есть?
— Медики сделали таблетки. Тоже горькие, но до вашего варева им далеко. Посчитали, что их применение ускоряет запоминание раза в два.
— А мой отвар его улучшит раз в пять. Ладно, учите. Вечером зайдете к Владимиру, он вам исправит ошибки в произношении. Только не ходите к нему слишком поздно, чтобы не попасть в неловкое положение.
— Удивил меня наш капитан со своей невестой.
— А чему вы, собственно, удивляетесь? Тому, что молодой человек и девушка полюбили друг друга? Он этим нарушил свой долг?
— Да нет, здесь как раз все нормально. Но ведь ему придется уйти.
— Я не думаю, что вы решите прервать со мной сотрудничество. Значит, вам еще долго будут нужны свои люди, знающие местный язык и специфику, а он как раз такой. Ну а придется уйти, заберет ее с собой. Неужели вы не придумаете подходящей легенды для жены своего сотрудника и не обеспечите ее документами?
— Но у нее здесь, наверное, семья.
— Есть семья, ну и что? Дочери всегда уходят из своей семьи в семью мужа. А ее матери и сестре я помогу.
— Но у них не будет детей.
— Они решат для себя сами, что им важнее: собственные дети или их любовь. Усыновить и воспитать брошенного другими ребенка — тоже достойная цель в жизни.
