Когда у них состоялся разговор о лечении, Ира предупредила, что фотография должна быть хоть в чем–то уникальной.
— Если вы принесете фотографию обычного кабинета, я не уверена, что попаду именно в него, — объяснила она генералу. — Почти наверняка на Земле найдется еще несколько таких же или очень похожих.
— Вот, пожалуйста, — генерал протянул Ире фотографию.
— Ирина Игоревна, мы закончили! — отрапортовал ей старший группы. — Можно закрывать.
«Сколько же во мне сейчас силы? — подумала Ира, закрывая врата. — Столько времени их держала и совершенно не чувствую, чтобы сил стало меньше. Пожалуй, я зря ругала Страшилу. Ради такого можно было и помучиться. От Райны мне в свое время досталось намного больше. Вот уж действительно ничего не дается даром».
— Я могу пройти с вами? — спросил генерал.
— Пожалуйста, Игорь Васильевич, — показала она рукой на возникшие врата. — Проходите, а я — за вами.
Они очутились в небольшом саду. Поблизости через голые ветви деревьев белел небольшой одноэтажный дом. Дорожки в саду были выложены цементной плиткой, а повсюду в пределах видимости все было огорожено высоким забором. Стояла холодная, пасмурная погода, и моросил слабый, но от того не менее противный дождь.
— А вот этого я не предусмотрел! — сказал генерал, снимая с себя китель. — Накиньте, а то простудитесь. И быстрее идем в дом.
— Спасибо, не надо, — отказалась Ира. — Мне, чтобы простудиться, нужно очень сильно постараться, а вот вы точно простудитесь, если немедленно не оденетесь.
Они пробежались до дома и зашли внутрь.
— Осень? — спросила Ира. — А почему тогда в ангаре тепло?
— Сейчас только начало сентября, и днем еще тепло. Просто, пока меня не было, погода испортилась, а в ангаре мы немного подтапливаем, чтобы не мерзли люди. Иногда вас приходится подолгу ждать.
— Ну извините, не всегда и не все получается так, как я планирую. Это дача? А почему в доме тепло? Я из трубы дыма не видела.
— Дача газифицирована, а на улице еще не так холодно, чтобы был виден дым. Заходите в комнату и садитесь, где вам удобно, а я сейчас позвоню.
Он зашел во вторую комнату дома и начал говорить по телефону, почему–то не набрав номер.
— Придется с полчаса подождать, — сказал он Ирине, когда закончил разговор. — Можете пока включить телевизор, здесь нормально принимается первая программа.
Ира включила телевизор и села смотреть уже однажды виденный кинофильм «Девчата». Начало она пропустила, но быстро вспомнила, что там было, и так увлеклась, что забыла обо всем на свете.
Генерал КГБ Игорь Васильевич Грошев относился к этой то ли девочке, то ли уже девушке с плохо скрываемой неприязнью, поэтому он без энтузиазма отнесся к предложению Андропова привести к нему мага для лечения болезни, которая досаждала председателю Комитета последние два года.
— Как можно доверять здоровье, а может быть, и жизнь Юрия Владимировича этой авантюристке? — говорил он одному из помощников Андропова. — Ни проверок, ни клинических испытаний. Я такой риск не одобряю. Повлияйте хоть вы на него!
Андропова убедить не удалось.
— Не можете вылечить сами, так не мешайте тем, кто может, — сказал он своему лечащему врачу, которого тоже привлекли для убеждения. — Я ей верю, да и нет у девочки никаких поводов мне вредить.
— Никто и не говорит, что она вам нанесет вред специально, — пошел на попятную врач, — но ее методы лечения никем не проверялись!
— Вот и проверьте! Она иногда задерживается в этом ангаре обсудить кое–какие вопросы. Подсуньте ей несколько больных, если боитесь начинать с меня. Раз она говорит, что лечение для магии — дело пустяковое, значит, не откажет вам в помощи.
Больные, которых после этого разговора начали привозить Ире, у нее никаких затруднений не вызывали и вылечивались походя, так что даже Грошев вынужден был признать, что она знает, что делает.
Ирина смотрела фильм так эмоционально, что он невольно засмотрелся на ее лицо, которое постоянно менялось, отражая все происходившее на экране. Она даже начала всхлипывать, когда Тося узнала о споре Ильи с приятелем.
— Нельзя воспринимать так эмоционально, — сочувственно заметил он. — Это же просто фильм.
