В патрульном облёте галактических окраин Де Тойлис наткнулся на древнюю космическую станцию, которую никто не посещал уже много веков. Станция была всё ещё исправна: внутри работало освещение и звучала музыка, воздух был пригоден для дыхания, а в главном зале с балконами продолжался бесконечный бал мертвецов.© Ank
Найденная им станция была построена до рождения ДеТойлиса и явно не в этом окраинном районе линзы Галактики. И тем не менее станция находилась здесь, обращаясь вокруг своей оси медленно и плавно, менее чем в сотне километров от носа патрульного корабля.
Для ДеТойлиса, человека двадцать пятого века, эта станция была подобием средневекового замка, внезапно представшего перед путником того времени. ДеТойлис находился в патрульном облете галактических окраин, где его целью было обнаружение
Станция, хотя и вращалась на фоне сияющего облака галактического скопления, была столь удалена от ближайшего светила, что сама воспринималась как полноправная звезда. Приборы слежения патрульного корабля сообщили, что станция движется по направлению к краю галактики, то ли по инерции, то ли все еще движимая собственными гипердвигателями, однажды снявшими станцию с орбиты и с тех пор, в постоянном или импульсном режиме, поддерживающими ее непрестанное продвижение в сторону беззвездного пространства. Словно в подтверждение длительности своего существования, станция несла на своем корпусе сетку шрамов, подтверждающих, что путешествие ее к границам галактики длится уже много веков. ДеТойлис не удивился, когда станция никак не отреагировала на его радио-призыв, но ощутил раздражение. По инструкции он теперь должен был приблизиться к станции, состыковаться с ней и исследовать - чего ему ужасно не хотелось делать. Что-то в облике станции - возможно странность ее конструкции - вызывало в нем чувство отвращения.
Он подлетел к станции ближе, и та выросла на его экранах. В настоящее время космические станции считались ненужной экстравагантностью, но так было не всегда. Перед открытием транс-перемещения Свейка, сделавшего возможным межзвездную экспансию, на материнском мире, Земле, были построены и выведены на орбиту тысячи таких устройств. Сначала станции были примитивными, но постепенно, по мере того как космические технологии развивались от периода детского сада к первому классу школы, конструкция орбитальных станций становилась все сложнее. В конце концов к процессу подключились частные компании, и в небесах начали появляться "старсиносы", "астрельсы", "салеттиты" и "старбарсы". Огромные и неуклюжие конструкции на современный взгляд - металлические замки, мало чем сочетающиеся со своим небесным окружением.
Когда станция заполнила собой экран полностью, ДеТойлис запрограммировал автопилот на поиск причала, затем вошел в причальный узел и состыковался. После этого надел скафандр. Прежде чем закрыть шкаф со снаряжением, он достал автоматическую отмычку, поскольку очень сомневался, что на станции будет кто-то, кто сможет впустить его внутрь.
Перед выходом он вооружился среднего радиуса действия резаком, но эта была стандартная процедура.
Станция была к нему так близко, что он видел на ее темном корпусе мириады отметин, оставленные удачливыми микрометеоритами. Нигде он не заметил шлюпок или катеров, и это был тревожный сигнал. Возможно, стоило перепрограммировать автопилот и срочно покинуть станцию. Но все его страхи оказались напрасными. На станции имелся сфинктерный шлюз Джеферсона, старого образца, состыковать с которым нос корабля автопилоту не составило труда. После того как загорелся посадочный сигнал, ДеТойлис прошел через внутренний и внешний шлюзы и вошел в шлюз станции. При помощи автоматической отмычки он миновал оба шлюза станции и без проблем вошел во внутренний коридор. Здесь обнаружил, что находится в коридоре, покрытом пурпурными коврами и залитом красноватым светом. Откуда-то издалека доносилась музыка.
Красноватый свет не имел определенного источника и словно бы изливался из стен и потолка, которые были того же пурпурного цвета, что и ковер. Но ДеТойлис был достаточно опытен. Исторически сложилось так, что люди со времен материнского мира из-за известного фрейдистского противоречия стремились скрывать источники света и в убранстве помещений обращались к стилю, взятому со страниц темного прошлого. Что касается музыки, то это безусловно была запись, включавшаяся, вместе со светом, при открытии входного шлюза.
