– Конечно, я расстроена. Я думала, ты страстно хочешь меня, но, очевидно, я ошиблась. Прости, что тебе было неприятно. Поверь, я больше тебя не побеспокою.
Он издал протяжный стон и прерывисто вдохнул:
– Милая, я хочу тебя так же сильно, как ты хочешь меня, и даже больше. Но…
– Вот именно «но», – вмешалась Руби. – Нам с тобой не следует сходиться. Я внучка экономки. Девушка, которая смутила тебя много лет назад, набросившись на тебя. Я тебе не пара. Никто в твоем высшем кругу не примет меня в качестве твоей подружки. Я могу привести еще кучу причин.
– Пожалуйста, не надо, – отрезал он.
Руби сморгнула внезапные слезы, у нее сжалось горло.
– Я некрасивая. Я обычная. А все знают, что ты привык к чему‑нибудь необычному.
Лукас нежно взял ее руками за плечи:
– Ты не представляешь, как мне трудно не прикасаться к тебе с того момента, как ты вчера вошла в библиотеку в Ротвелл‑Парке. Я не вижу тебя, но чувствую, как никого другого. – Он слегка сжал ее плечи, его лицо смягчилось. – Я умею контролировать свои желания, но они от этого не становятся слабее.
Руби провела кончиком языка по пересохшим губам, внезапно ей стало совестно от того, что она вспылила. Но, испытав такую умопомрачительную близость с Лукасом, она почувствовала себя невероятно уязвимой, особенно после того, как он сам не получил удовольствие. Как она могла не думать, что он на самом деле не хочет ее?
– Я не привыкла к тому, что мужчина медлит со мной. У меня было не так много любовников, но большинство из тех, что у меня были, торопились избавиться от меня. Чаще всего я имитировала оргазм, потому что им было наплевать на мое удовольствие.
Лукас обхватил ее лицо широкими ладонями и посерьезнел.
– Моя цель – твое удовольствие. Иначе бессмысленно продолжать наше… соглашение.
Его легкая неуверенность заставила Руби задуматься: не сожалеет ли он о том, что пригласил ее на свой остров. Между ними все изменилось, особенно теперь. Она изменилась. Ее тело ожило и пульсировало новой энергией.
Руби обвила руками его шею:
– Ты хочешь продолжить?
– А ты сомневаешься? – Он припал к ее губам в поцелуе, который избавил ее от всех сомнений.
Лукас стоял у своей кровати с Руби и гладил пальцами ее обнаженные руки. Ее кожа была мягкой как шелк высочайшего качества. Он вдохнул ее запах, поднес ее руку к губам и поцеловал кончик каждого ее пальца.
Он страстно желал увидеть ее лицо, но ему приходилось довольствоваться «чтением» Руби с помощью других чувств. Он слышал ее мягкое дыхание, когда прижимал Руби к своему возбужденному телу, ощущал, как она двигается, чувствовал запах ее возбуждения. Он ощутил быстрое биение ее сердца, прижавшись губами к ее шее, и услышал одобрительные стоны.
Лукас целовал ее медленно, глубоко, впитывая ее молочно‑медовый вкус, будто наркотик, о существовании которого не подозревал. Он не мог насытиться ее мягкостью, сладкой податливостью губ, застенчивой игривостью ее языка. Он не отрывался от ее губ, помогая Руби снять сарафан. Он ласкал руками ее маленькую, но совершенную грудь, наклонял голову, чтобы втянуть в рот ее напряженные соски.
– Мне нравится все, что ты делаешь, – вздохнула она.
– А мне нравится вкус твоей кожи, – сказал Лукас, проводя губами по ее груди.
Руби вздрогнула от его прикосновения и сильнее напряглась.
– Я хочу попробовать тебя на вкус.
Она вытащила его рубашку из брюк чинос и стала расстегивать пуговицы. Он стряхнул рубашку с себя, потому что ему не терпелось почувствовать прикосновение ее мягких маленьких рук. Она провела пальцами по его груди, потом встала на цыпочки, прижалась ртом к его шее и слегка ее прикусила.
– Ты меня убиваешь. – Он втянул носом воздух.
– Приятно это слышать. – Она соблазнительно улыбнулась.
Он боролся со своим влечением к ней, потому что не хотел осложнений в своей жизни. Но неделя на его острове стала идеальной возможностью утолить желание и двигаться дальше. Никакого продолжения. Никаких обещаний.
Лукас разделся, разулся и почувствовал, как ее взгляд скользит по каждой частичке его тела. Затаив дыхание, он ждал, когда Руби прикоснется к нему. Он убеждал себя, что сумеет сохранить эмоциональную дистанцию, как делал с прежними своими любовницами. Он твердил себе, что интрижка с Руби не станет исключением, несмотря на то, что услышал предупреждающие сигналы разума.
Руби положила руку ему на грудь, затем медленно провела ее вниз:
– Ты такой большой, – с благоговением произнесла она.
– Я буду двигаться медленно, если ты нервничаешь.
– Я не нервничаю. – Она обхватила рукой его член.
Лукас вздрогнул от ее прикосновения.
– Мы должны предохраняться.
– Где у тебя презервативы?
– В кошельке. – Он не помнил, куда положил его.
– Я нашла его. – Руби подошла к прикроватной тумбочке, и он услышал, как она достает презерватив и кладет кошелек обратно на тумбочку. Подойдя, она сунула ему в руку маленький пакетик.
– Надень его сама.
– Ладно.
Он представил себе, как она сосредоточенно прикусывает нижнюю губу. Он слушал, как она вскрывает упаковку, а потом вздрогнул от восторга, когда она надела ему презерватив.
