– …Поэтому наш Фонд помогает сегодняшним
Я счел своим долгом поинтересоваться, в чем же состояли главные трудности, которые довелось испытать Фонду в его постоянных трудах. Куратор пояснил, что трудности эти носят неустранимый характер. Их невозможно преодолеть, но допустимо учесть.
По его словам получалось, что – я излагаю в самых общих чертах – положение таково. Специалисты Фонда смогли экспериментально подтвердить, что в мире на всех уровнях постоянно действует внешняя корректирующая система, расположенная, условно говоря, по периметру всякого мало-мальски значительного явления, на его крайней границе. Изменять и подчинять Силы Природы, в том числе и природы собственной, мы можем исключительно внутри этой границы. Как только наши поступки грозят нарушить пограничную линию или даже слишком приближаются к ней, система включается – и проводит необходимую корректировку, причем проводит ее с чрезвычайной осторожностью, латентно, не давая себя заметить, но всегда с непреодолимой силой, исключающей какую-либо возможность противостоять ей. Беда в том, что мы не знаем, где в точности пролегает эта граница. О самом ее существовании мы можем судить лишь aposteriori – по действиям корректирующей системы. Но их-то надо еще распознать. И наибольшая трудность заключается в том, что эта граница не является неподвижной. Она «мерцает»; ее линия непостоянна, т. е. она перемещается. И уловить порядок этих перемещений мы также еще не можем. Но «Прометеевский Фонд» в своей работе всегда учитывает существование глобальной корректировки человеческих действий. И не только действий.
– Вот, например, с пищей, которую мы едим, да? Это даже дико подумать, Николай! – Я взял на заметку, что русский язык персонального куратора, предмет особой его гордости, вовсе не был столь безупречно нейтрален, как ему это, скорее всего, представлялось. Некогда встреченные им в Москве отчасти простоватые, но, вероятно, хорошенькие особы (манера русской речи куратора была выражено дамской) наложили характерный отпечаток и на его словарь, и на его интонации. – Уже довольно давно как не очень большой секрет, и все, конечно, знают, что с едой нехорошо. Но как нехорошо? Фонд сразу получил настоящие результаты, если уж это ему понадобилось. 75–80 % того, чем нас кормят, вообще смертельный яд. Не, как говорят, «вредно», а действительно ядовито. И это не какие-то примитивные продукты из супермаркетов и KFC – а ваши KFC страшнее любого Big Mack’a, – а в целом; даже дорогая провизия, более-менее равномерно, – вся! Почти все люди должны были уже давно сдохнуть от опухолей во всех органах, ослепнуть, получить кровоизлияния в мозг; у них должны были отказать печень, почки, желудок, сосуды, железы – или им надо не жрать ничего и сдохнуть от голода. И это объективные исследования продуктов питания, Николай. По всей земле.
– Но так как ничего подобного не случилось, то?..
– Нет. Совсем не то. Продукты исследованы правильно. Это люди стали другими, неправильными. Если бы сегодняшней жратвой стали бы кормить без предупреждения моих прабабушку с прадедушкой, они бы через неделю-другую умерли. А мы болеем, но массово не вымираем.
Далее из рассказа куратора следовало, что Фонд сперва нашел подтверждение полученным результатам, а затем, уже исключительно своими силами, приступил к масштабному изучению организма сегодняшнего человека. Выяснилось, что наши тела не погибают от ежедневного введения в них разнообразных ядов, потому что обладают частичной способностью переработки и усвоения большинства чудовищных веществ в качестве необходимой для жизни пищи.– …Мне в Москве рассказывали старый анекдот о «совке»: Брежнев – или я не знаю кто, Хрущев? – произносит доклад: мы приняли такие-то и такие-то планы по улучшению жизни народа, но не всё еще удачно. Тогда мы приняли новые планы, но проблемы остаются. И ему из зала кричат: «А вы их дустом не пробовали?»
Я, в свою очередь, вспомнил было, как однажды редактор подбросил мне на компьютер – для размышления: а не надо ли на него отозваться? – довольно длинный сатиро-фантастический памфлет о некоем «маленьком украинце» будущего. Бедняга был зарожден, а точнее – собран, из искусственных биоматериалов по заказу малоимущей семьи. Как следствие, его организм мог потреблять только модифицированную пищу. Чтобы добывать ее, он исполнял работу виртуальной порномодели или что-то в этом роде [41] . Впрочем, до конца истории я не добрался.
