В буфете Термометр долго стоял перед витриной и, наморщив лоб, мучительно размышлял: что взять? У него было всего две монетки: двадцать и пятнадцать копеек, а позавтракать хотелось так, чтобы хватило до трех часов, — в три часа должны были выдать получку.
После мучительных колебаний Термометр выбрал молоко, хлеб и рыбу. С этим завтраком устроился за столик рядом с Карапетом из карного. Надвинув на глаза широкополую шляпу, Карапет пил молоко и читал книгу.
— Интересная книжка? — спросил Термометр, озабоченно разглядывая рыбу.
Карапет оторвался от чтения.
— Да так себе… Про любовь…
Термометр понимающе кивнул и вздохнул: рыбы ему дали совсем мало. Обидно было, что не торгуют в заводских буфетах на карандаш. Бюрократы, торгаши хреновы… Термометр вздохнул еще раз и вдруг почувствовал, что на него накатывает, — Карапет с книжкой определенно действовал на нервы.
«Я работаю… — раздражаясь, подумал Термометр. — А этот… Этот книжки читает!»
Карапет допил свое молоко и, засунув книжку за пояс, встал, собираясь уйти. Но нет, не мог Термометр отпустить его.
— Про любовь-то читаешь только? — невинно спросил он.
Карапет ничего не ответил, густо покраснел и выбежал из буфета, Термометр захохотал вслед. Все в общаге знали о несчастной любви Карапета к охраннице Варе.
— Чего хохочешь? — неосторожно прикрикнула на Термометра не знавшая его буфетчица, — Доедай поживее и выметайся. Закрываемся.
Зачем она сказала так? Глупая, глупая женщина… Разве не видела, что на Термометра «накатывает»? Хотя, может, надеялась на помощь директора столовой Фрола? Совсем глупая женщина. Фролу предстояло работать — он замещал сегодня и жену-грузчика — до часу ночи, и разве мог он попусту тратить душевные силы? Да даже если бы Фрол и решился защитить ее? Разве остановился бы Термометр?
— Что-о? — он медленно поднялся из-за стола. — Что ты сказала?!
— Закрываемся мы… — пролепетала оробевшая буфетчица и бросила взгляд на Фрола, который возился у лифта с ящиками.
— Ах, ты су-у-ка! — завопил Термометр. — Ряшку наела, так думаешь, что работяг гонять можно?! А в морду не хочешь?!
Фрол, услышав крик, специально задержался у лифта, и Термометр буйствовал без помех. Он кричал и матерился до тех пор, пока буфетчица не разрыдалась. Стало чуть легче, но нужно было идти работать, и от облегчения не чувствовал Термометр никакой радости. Надувая щеки, вышел на рамку.
Двери сбытовского склада были раскрыты, и оттуда неслись похожие на щебетание ласточек голоса. Только более резкие, пронзительные. Термометр заглянул в дверь. В полутьме склада возле стеллажа с пускачом сгрудились немые девушки-упаковщицы. Они разглядывали что-то и, размахивая руками, щебетали. Они были так увлечены, что не заметили, как подкрался Термометр. А тот разглядел наконец карты с полуголыми русалками, анемично развалившимися в мутноватых сумерках фотобумаги. Такие карты продают в пригородных поездах цыгане и немые, а кто делает и кто покупает их — неведомо. Термометр повелительно протянул руку, и только теперь девушки встревоженно закричали, а та, что держала карты, быстро спрятала их за спину.
— Ну! — повелительно сказал Термометр и протянул лапищу к девушке. И девушка, как птица, пронзительно и горько вскрикнула, а плечи ее безвольно обмякли. Она разжала руку, и Термометр взял со вспотевшей ладошки карты. Не торопясь, полюбовался ими, а потом опустил в карман и, ухмыльнувшись, повернулся спиной к девушкам. Те встревоженно закричали, но Термометр даже не оглянулся.
Хлопцы уже работали…
Прокравшись за газгольдерами к козловому крану, Термометр осторожно выглянул: нет ли поблизости Миссуна? Мастера не было, и тогда, засунув руки в карманы, Термометр вышел к платформе.
— Ты где шляешься? — раздраженно поинтересовался у него бригадир.
Согнувшись, он пытался просунуть трос под домиком-упаковкой, но паз забило снегом и трос застревал.
— Брось! — закричал с другой стороны платформы Андрей Угаров. — Давай за край возьмем!
Бригадир матюгнулся и полез на платформу, чтобы отодрать бруски, которыми была зажата упаковка. Для этого требовалось ударить пару раз кувалдой — и брусок вылетел бы, но кувалды не было, и бригадир начал выколачивать брусок ломиком.
— Мать вашу так! — не выдержал машинист тепловоза. Он не уезжал, дожидаясь, пока освободят платформу. — Когда вы, наконец, кувалду себе заведете, а?!
— Ты у начальников наших спроси! — пробурчал бригадир, раздражаясь еще сильнее.
— Погоди, Максимович! — запрыгнул на платформу Андрей. — Давай вместе возьмем…
Они подвели ломик под брусок и, схватившись вдвоем за конец его, резко взяли на себя.
— Ну вот… — улыбнулся Андрей. — Всего и делов-то. Против лома нет приема…
Теперь трос удалось провести под станком, и Термометр, не дожидаясь приказа, сам полез на крышу домика. Поблескивая на солнце, подплыли к нему покачивающиеся на тросах крюки.
Начинался рабочий день.
