– Что ты сделала со мной, Хейли? – Пространство вокруг нее наполняет шепот. Приглушенный шепот медленно обволакивает тело, соскальзывая по коже и оставляя после себя мурашки – не убежать…
Нет, это не просто голос. Это нечто материальное… что-то жидкое. Склизкое и густое.
Она в ужасе вздрагивает, живот скручивает от спазма.
Кровь. Повсюду. Она вся в крови, все вокруг в крови.
К горлу подступает жгучая паника, она щиплет, как газировка. Она зажимает рот. Воздух с присвистом входит и выходит из легких. Воздуха не хватает. Мало кислорода, дышать становится трудно. Страх берет ее в плотное кольцо, липкими пальцами пережимая горло.
Она пытается вытереть руку о ногу, но она совершенно голая, и кровь просто размазывается по обнаженному бедру. Она опускает глаза: в кулаке зажат большой нож – не охотничий и не рыбацкий, этот явно с кухни. Длинный и острый, с закругленным лезвием.
Скорее всего, разделочный.
С ножа капает кровь. Как он оказался в ее руке? Она не помнит, чтобы брала его… и вообще не хочет держать нож в руках. Она хочет его бросить, только пальцы не разгибаются…
Ее пронзает стрела страха. Стены начинают кружиться, ноги подкашиваются.
Нет!
Я не убивала Ноа. Не убивала!
Мне он нравится.
С ее губ срывается глухой стон. Ей хочется бежать – куда угодно, только бы помог кто-нибудь.
Она поворачивается, но не может сдвинуться ни на шаг – голые ноги скользят в луже крови на полу.
О нет!
Она хочет закричать, но крик застревает в сжавшейся гортани.
Кровь. Все руки в теплой, вязкой крови, которая каплями стекает с пальцев.
И ее охватывают рыдания.
Я не могла, не хотела этого делать!
Но это реальность, и назад пути нет.
Она чувствует себя персонажем компьютерной игры, движениями которого игрок управляет с находящейся где-то далеко клавиатуры, а она может наблюдать за собой на экране, не в силах даже вмешаться в ход действий.
Ей, наконец, удается вытряхнуть нож из скрюченного кулака, тот ударяется об пол и, дважды подскочив, падает в растекающуюся лужу крови.
– Ты убила меня. – Шепот змеей выползает из темноты, кольцом сворачиваясь вокруг нее. – На твоих руках моя кровь…
Ноа!
Хейли проснулась и рывком села на кровати, задыхаясь и хватая ртом воздух. Кровь стучала в висках, а сердце билось так сильно, что его стук звучал громче голоса.
Она заморгала. Вокруг было темно, и только из-под закрытой двери пробивалась полоска света. Она вздрогнула и поняла, что вся мокрая.
Кровь?!
Ужас сковал льдом все прочие чувства. Она втягивала воздух в легкие и выталкивала его обратно со странным свистящим звуком, не имевшим ничего общего с ее голосом, чужим и незнакомым, как тот шепот из сна.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежала ее мать. Она хлопнула по выключателю на стене, и комната ярко осветилась, а глаза ее расширились от страха.
Хейли соскочила с кровати, путаясь ногами в простынях, и упала на пол:
– Я вся в крови, убери ее!
Высвобождаясь из плена простыней, она что есть силы колотила ногами по паркету, не чувствуя боли. Прочь, прочь, нужно избавиться от них… и от этой крови…
– Хейли! – вскрикнула мать.
