В снегах ли русских под РязаньюВ степях калмыцких под КазаньюВ горах ли тайного АленинаИли в песках под дикой ЯффойВдруг выплывет могила ЛенинаИ строго скажет: Маранафа! —И произойдет

Надо сказать, что приведенное стихотворение носит подчеркнуто гетероморфный характер: хотя все шесть строк основной части написаны одним размером — традиционным для русской лирики четырехстопным ямбом, — первые две строки зарифмованы смежно и имеют одинаковые женские окончания, а четыре следующих образуют катрен с перекрестной рифмовкой и чередующимися дактилическими и женскими окончаниями. Седьмая же строка может быть интерпретирована как трехстопный хорей с мужским окончанием и без рифмопары, что решительно противопоставляет ее остальному тексту.

Холостые строки могут возникать в стихотворении дважды, маркируя границы строфоидов, как в приводимом амфибрахическом частично рифмованном стихотворении:

Какая-то тихость и слабость такаяНе бейте! Не бейте меня по глазамВот черное все из меня вытекаетНечтоЯ — ведьма! я — ведьма! я знаю и самЯ черная и ядовитая ртутьНо дайте хотя б напоследок взглянутьНа мир этот солнечный

Таких условных строфоидов с холостыми финалами может быть и больше — например, три; при этом основной текст прорифмован насквозь:

           Вы слышите! слышите — дождик идет! —Да нет — это плачет сторонка восточнаяВся           Как будто рыдает труба водосточнаяГулкая           Иль примус небесный на кухне поет           Как будто бы кто-то узлы увязал           Беззлобный уже и летит на вокзал           Казанский

В ряде случаев потеря метра может происходить и внутри строки (неметрический фрагмент выделен курсивом):

             Иные посуду не моютИ курам не режут животИ все же им счастье бываетЗа что же такое им вот             За то вот на том белом светеМы сядем за белым столомКак малые чистые детиОни же с разинутым ртомПлевки наши в воздухе ловить будут

Однако значительно чаще финальная часть состоит из нескольких строк, которые можно интерпретировать как верлибр (а не прозу — в силу того, что разбиты автором на строки); в таком случае перед нами так называемые полиметрические композиции[234]:

Разреши мне матушкаДикого медведюшкуВ гости к нам привесть! —Ох ж ты, моя деточкаГлупая кровиночкаОн же нас поесть! —Так и естьСъелПрава была матушка

Иногда верлибрический финал может быть достаточно длинным (в примере выделено курсивом):

             Что же это, твою матьБью их, жгу их неустанно —Объявилися опятьТе же самы тараканы             Без вниманья, что их губятГосподи! — неужто ль любятМеняГосподи!             В первый раз ведь такГосподи!Нету слез!

Наконец, в ряде случаев завершающая часть стихотворения может быть прозаической и противопоставляться основной части еще и визуально:

Когда как тучи патриотыИдут с Востока на МосквуКто ж их сильней — сильней их кто-тоКто ту же самую МосквуПеренесет так верст на двестиИли на верст так тысяч пятьПотом вернет, потом опятьА коль она стоит на местеТак они и правы — патриота! — преимущество страсти переднеопределенностью стояния.

При этом чем длиннее прозаический финал, тем сильнее возникающий контраст; такие тексты можно рассматривать как вполне равноправную прозиметрию, отчетливую грань здесь провести трудно:

Кто выйдет, скажет честно:Я Пушкина убил! —Нет, всякий за ДантесаВсяк прячется: Я, молБыл мал!

Или:

Перейти на страницу:

Все книги серии Научная библиотека

Похожие книги