— Успокойся, дорогая. Кто же может это знать, кроме Бога? Простым смертным будущее неведомо. Пойдём лучше попьём чаю, позовём Варвару и поиграем в лото.
— В лото? Ты же всегда говорил, что это бесполезная трата времени.
— Говорил, но когда это было?
— Ещё до войны. В счастливые времена…
На следующий день, когда Ардашевы сидели за завтраком, раздался звонок в дверь. Открывать пошёл сам Клим Пантелеевич, не забыв при этом сунуть в карман браунинг. Ещё вчера, в целях безопасности, он запретил горничной встречать гостей.
На пороге стоял высокий сухопарый незнакомец с роскошными пшеничными усами в форме английского военного. Он был в зелёной, уже поношенной, пехотной форме с традиционным ремнём и портупеей «Сэм Браун». На правом боку висела кобура револьвера «Вебли Марк V». Узкие брюки из драпа, похожие на брюки для игры в гольф, обмотки цвета хаки и чёрные ботинки свидетельствовали о его принадлежности к гвардейскому полку. В руках, облачённых в коричневые кожаные перчатки, он держал короткую крепкую трость — отличительный знак офицера, заменивший саблю ещё в самом начале войны. Погоны говорили о майорском звании.
Напротив особняка Ардашева стоял автомобиль с откинутым брезентовым верхом. Водителя в машине не было.
— Чем обязан? — осведомился статский советник.
— Вы господин Ардашев?
— Меня зовут Джон Хоар. Я английский офицер. Нахожусь при штабе Добровольческой армии. Прибыл в Ставрополь специально для встречи с вами. Позволите войти? — с небольшим, но различимым акцентом, выдающим британца, выговорил гость.
— Прошу.
— Благодарю.
— Не хотите ли чаю?
— С удовольствием. Признаться, устал с дороги. Отмахал столько вёрст…Если можно — чай по-русски, с лимоном.
— Лимона, к сожалению, нет, но есть мята.
— Замечательно.
— Тогда предлагаю пройти в беседку. Посидим на свежем воздухе. Или, быть может, вам слишком жарко? Тогда лучше расположиться в кабинете.
— Ну что вы? Я к жаре привык. Много, знаете ли, приходилось бывать на Востоке, в Азии, как, собственно, и вам.
— Вижу, господин майор, вы неплохо осведомлены о моей жизни, — усмехнулся Клим Пантелеевич.
— О да, глупо это скрывать. А вы отлично разбираетесь в знаках отличия британской армии. И это при том, что на мне новая форма одежды без нарукавных нашивок и медных офицерских пуговиц.
— Ну что вы! Это факт общеизвестный. Офицерский мундир британской армии претерпел изменения и приблизился к солдатской форме одежды несколько лет назад. Думаю, это спасло жизнь многим офицерам.
— Вы правы.
Ардашев провёл гостя в беседку, увитую виноградом и актинидией. Усевшись в плетёное кресло, англичанин стянул перчатки, достал портсигар и карманную зажигательницу.
— С вашего разрешения я подымлю. Не могу отказать себе в удовольствии наслаждаться хорошим турецким табаком. Купил, по случаю, у контрабандистов. Большая удача.
— Как угодно. Однако я оставлю вас на минуту. Велю горничной приготовить чай.
— Конечно.
Клим Пантелеевич вернулся вместе с Варварой. Она освободила поднос, и на столе появился чайный набор с сухарницей, вареньем и пепельницей.
— Угощайтесь, мистер Хоар, — предложил статский советник.
— Джон, зовите меня просто Джон, — предложил он.
— В таком случае, и вас попрошу обращаться ко мне по имени. Так проще. Имя — самое приятное слово для человека, а упоминание фамилии придаёт излишнюю официальность. Она нам ни к чему. — Он замолк, ожидая, что и Ардашев предложит называть его по имени, но Клим Пантелеевич молчал.
Наконец, майор отхлебнул чаю, затушил сигарету и сказал:
— Несколько дней назад, спасая вашу жизнь, в Ставрополе погиб наш агент. Скажите, он назвал вам пароль для беседы со мной?
— Да — «северный ветер».
— Всё правильно. Видите, как мы заботимся о вас?
— Я благодарен ему. Но чем я заслужил внимание МИ-6?
— А вы разве не догадываетесь?
— Догадываться я могу о чём угодно, но в данном мне хотелось бы получить ясный ответ.
— Что ж, буду с вами откровенен: вы являлись руководителем разведывательного Бюро МИДа России. И прекрасно осведомлены обо всех российских агентах политической разведки за пределами России. Мы бы хотели, чтобы вы помогли Британии убедить этих людей перейти под крыло МИ-6. Мы примем вас на службу, вы будете получать хорошее жалование, поселитесь в Лондоне и забудете весь этот красный кошмар. Как вам это предложение?
— Предложение заманчивое, но есть одна заковыка…
— Простите, не понял. А что такое «заковыка»?
— Препятствие.
— Ага, спасибо. Это незнакомое для меня слово… Так в чём же заключается эта «за-ко-вы-ка»?
— Видите ли, Джон, мы только что начали борьбу с большевиками. И, я надеюсь, победим. Русская агентура служила и будет служить интересам России точно так же, как и я.
— Послушайте, господин Ардашев, но это глупо отказываться от такого предложения. Не спешите, взвесьте все «за» и «против». Ведь вы же ничего не теряете.
— Ошибаетесь.
— Вы меня удивляете. Что ещё можно потерять в этой несчастной, разрываемой гражданской войной стране?
— Честь, мистер Хоар. Она у меня одна.
