— Во-первых, он мог заподозрить неладное и не открыть дверь. Тогда нам бы пришлось выкуривать его с помощью солдат. Шуму наделали бы много, и сообщники могли затаиться. А во-вторых, со старым склепом связан один мой афронт. Если помните, именно здесь ещё в седьмом году я устраивал засаду на Рамазана Тавлоева, по кличке Рваный. Тогда он от меня ушёл. Охоту на него испортил сегодняшний начальник контрразведки, а в то время — жандармский ротмистр Фаворский. Владимир Карлович появился с «летучей мышью» совсем не вовремя, и раненный каторжанин бежал. Бытует мнение, что старый армянский склеп приносит несчастье и рядом с ним нельзя долго находиться. Как и почему эта усыпальница появилась здесь, а не на армянском кладбище, что за рекой Ташлой, никто толком не знает. На этот счёт ходят разные легенды… Словом, я решил вновь испытать судьбу. Как видите, всё сложилась удачно и большевистский лазутчик пойман.
— Господи, какая чепуха! — арестованный покачал головой.
— Замечу, сударь, что вас научили делать зажигательные бомбы, а вот лечить фосфорные ожоги — нет. Если бы вы смыли кусочки фосфора тампоном, а потом обработали бы медным купоросом, то никаких следов уже бы не осталось. И мне трудно было бы доказать вашу вину. Вы же, как я понимаю, смазали ожог маслом, и фосфор ещё глубже проник в тело. Потому рана и светилась, — заключил статский советник.
— Вам бы, господин Ардашев, детские сказки писать, — натянуто улыбнулся Ерёмин.
— А ну давай, краснопузый, двигай! — прикрикнул Каширин. — Ишь разговорился!
— Вам помочь его отконвоировать? — шагая рядом, осведомился статский советник.
— Нет, ну что вы. Сам справлюсь. И как это я не обратил внимания, что он без крестика?
— Ничего страшного. Главное, я заметил, — улыбнулся Клим Пантелеевич и сказал: — Ладно, тогда я пойду быстрее. Надобно хорошенько выспаться. Завтра, как я уже говорил, постараюсь поставить точку в истории персидского обоза. Ну а вам, Антон Филаретович, желаю неспокойной, но удачной ночи!
— А вы уверены, что отыщите старый клад без меня? — с надеждой спросил полицейский.
— У вас теперь и так дел невпроворот. Разговорить эту красную публику будет не просто. Кстати, вот возьмите электрический фонарь. Я прихватил на всякий случай.
— Благодарю.
— Честь имею.
— До свидания.
Клим Пантелеевич прибавил шагу и вскоре скрылся за церковной оградой, но не успел дойти до угла улицы, как позади него раздались два выстрела. Он вынул браунинг и побежал назад. Прямо перед храмом с наганом в руке стоял Каширин и светил фонарём. Рядом, в кровяной луже, лежал Ерёмин. Резидент, судя по всему, был мёртв.
— Что случилось? — спросил статский советник.
— Да вот, гад, удрать хотел, — утирая рукавом пот, выговорил сыщик. — Пришлось стрелять.
— Плохо, очень плохо. Он был нужен живым. Надобно срочно провести остальные аресты.
— Да-да, непременно, — виновато закивал полицейский и проронил: — И всё-таки, армянский склеп, и правда, гиблое место.
— Иисусе Христе! — раздался чей-то голос.
Статский советник обернулся. Позади него стоял седой старик с испуганным лицом.
— Я здешний сторож при храме, а вы кто, господа, будете?
— Сыскная полиция, — по привычке ответил Каширин.
— А убиенный кто ж? — указывая на труп, спросил сторож.
— Большевик, — бросил полицейский. — Оставайся, дед, здесь до приезда санитарной кареты. Сторожи мертвяка. Ясно?
— Так точно, что вашбродь. Мы люди понимающие, военные. Я, вашбродь, ещё под началом его превосходительства генерала Мачканина в 76-м пехотном Кубанском полку служил. Только вот красные сгубили отца нашего Павла Александровича. Голову отрезали, нехристи. Чтоб им, извергам, пусто было. Когда хоронили, заставили с гробом бежать. Потешались над нами, хохотали, — старик смахнул слезу.
Ардашев достал из портмоне несколько керенок и сказал:
— Возьмите. Помяните души убиенных. И генерала, и большевика.
— Благодарствую. Но за красного пить не стану. Пусть его душа в аду мается. Уж больно много народу извели, ироды.
— Как хотите, — бывший адвокат сунул деньги старику в карман, убрал пистолет и пошёл прочь.
У Тифлисских ворот мелькнула чья-то тень и скрылась за деревьями. «Что ж, он начал слежку, — подумал статский советник. — Это хорошо».
Ту ночь Клим Пантелеевич спал плохо. Всё снился убитый Ерёмин.
Рано утром Ардашев посетил Нижний базар. На дальних рядах, там, где торговали инструментами, он купил всё, что ему было необходимо: гвоздодёр, зубило, небольшую кувалду, верёвочную лестницу, солдатскую баклагу и вещмешок. В магазине «Свет» пришлось приобрести американский электрический фонарь Eveready (прежний остался у Каширина).
