– Подумайте минуту-другую, мисс Импульсивность. Предлагаю вам двадцатипроцентную надбавку к зарплате и такую же к страховому пособию. Представляете, как можно жить в Бэсс-Крике с такими деньгами? Купите лучший в городе дом с отдельной квартирой для отца, и он сможет к вам наезжать или даже жить вместе с вами. Или вот что: я сам куплю для вас дом – выдам ипотечный кредит, и вы будете мне платить. – Джек знал свое дело. Понимал, какие затронуть струны, чтобы быстро решить вопрос. И уже видел, что Нэнси обдумывает его предложение, представляя собственный дом и отца, который каждый день отправляется на рыбалку.
– Почему я?
– Потому что вы мне понравились и я хочу, чтобы мне было комфортно в моей новой конторе. И чтобы там не было ничего от здешней отвратительной формалистики. Будем работать рука об руку, получать удовольствие, и я обещаю, вы многому научитесь. Не исключено, что когда-нибудь тоже станете адвокатом.
От этой мысли Нэнси зарделась.
– Я могу подумать?
– Разумеется. А я пару дней обойдусь Риком. – Они рассмеялись. Обоим стало хорошо. Нэнси поднялась:
– Извещу вас через два дня.
Через две недели она приступила к своим новым обязанностям в Бэсс-Крике. Но перед тем, как Нэнси дала согласие, Джек рассказал ей о своих планах по поводу Руди и возможных последствиях.
– Не исключено, что, прежде чем все подойдет к концу, мне придется сжечь кое-какие мосты. В таком случае не останется ничего иного, как вернуться к первоначальному плану и стать сельским адвокатом. Но и в канцелярии прокурора, и в частной адвокатской конторе вы останетесь со мной и будете получать ту зарплату и страховку, о которой мы договорились.
Он выполнил и другие обещания. Через неделю после того, как Нэнси дала согласие, она подыскала в Бэсс-Крике жилище для себя и отца – двухэтажный, обшитый досками дом с полами из лиственных пород дерева и огромной верандой со стороны фасада в тени двух гигантских дубов. В Майами о таком доме она могла только мечтать. Джек, как и договаривались, купил ей особняк. При доме был гараж с квартиркой, но Нэнси решила, что отец будет жить с ней. А в этих комнатах, если подвернется подходящий мужчина, они смогут покувыркаться в постели. В особняке никто не жил, Джек заплатил наличными, и через несколько дней сделка состоялась. Кредит оказался совершенно необременительным – на тридцать лет с процентами гораздо ниже обычных.
– А если я завтра уйду с работы? – спросила Джека Нэнси.
– Что ж, – ответил он, – я не держу вас на привязи.
– Отлично, – кивнула девушка, берясь за перо, но сознавая, что она здесь надолго.
Джек ссудил ей пять тысяч долларов на мебель и дал неделю на покупки. Когда Нэнси приступила к работе, то жила уже в новом доме вместе с отцом. У них с Джеком оставалось пять недель, чтобы спасти Руди.
Когда в понедельник утром Джек и Нэнси сидели в его кабинете и обсуждали планы на следующие пять недель – он во вращающемся темно-красном кожаном кресле, она в одном из не менее впечатляющих американских красных кожаных кресел для посетителей, – раздался стук в дверь и, прежде чем они успели ответить, порог переступила Пат Мортон.
– Я опоздала на совещание? – улыбнулась она.
Джек растерялся.
– Какое совещание? – пробормотал он.
– Первое совещание следственной группы по делу Руди, какое же еще?
– Откуда ты узнала, что мы будем говорить о Руди?
– Скажем так: маленькая птичка на хвосте принесла. – Она бросила взгляд на Нэнси, и обе женщины рассмеялись.
Джек смотрел все так же озадаченно, и Патриция поспешила его просветить:
– Ты предупредил меня, если я позвоню тебе на работу и тебя не окажется, спросить Нэнси. Так я и поступила. Мы разговорились, она сообщила о твоих планах, и я решила приехать помочь.
Джек хотел перебить подругу, но она не дала:
– Послушай, я, как и ты, оставила службу. Не знала, чем заняться, и решила, что ты не откажешься от моих услуг. Я в ладах с цифрами, знаю компьютер, умею готовить и даже способна помыть посуду.
Пат села в свободное кресло. Джек посмотрел на Нэнси, та пожала плечами, но тут же расплылась в сияющей улыбке. Они просто сговорились.
