— Ну хорошо, о деле я не стану тебя расспрашивать, но, может, ты мне всё-таки расскажешь о Тёскэ? Я врач, а он мой пациент, я хотел бы получить сведения, которые помогли бы мне его лечить.
— И что у него не в порядке?
— А вот это. — И Тикаки ткнул пальцем в собственную голову. Но Рёсаку на него не смотрел. — У него невроз. С головой у него не в порядке, он словно бы повредился в уме и ведёт себя как ребёнок.
— Да всё у него с головой в порядке.
— Ты думаешь?
— Голова у него варит как надо. Просто лентяй, каких мало, вот и учился плохо, а так голова у него не хуже, чем у других.
— Так значит… — начал было Тикаки, но Рёсаку, не слушая его, провал говорить:
— У него с сердцем проблемы, а не с головой. Неблагодарная скотина! Представляете, когда этот негодяй, закончив среднюю школу, болтался без дела, я пожалел его и взял к себе на работу. Его отец, мой младший брат, тоже был тот ещё лоботряс. На своей земле работать не получилось, он — мотыгу за пояс и на заработки, а кому он нужен, хромой-то? Ну, я пожалел их и взял к себе Тёскэ. И лучше бы я этого не делал, с того момента всё и пошло наперекосяк. Этот негодяй, как и папаша его, оказался лоботрясом: только и думал о том, как бы увильнуть от работы. Представляете, пошлю, к примеру, его в горы валить деревья, а он до ночи болтается неизвестно где и ни одного дерева не повалит. Ну, я решил проверить, чем это он занимается, и что же? Оказалось, он прямым ходом в город и целый день режется там в патинко. Зная, что человек он не такой уж и крепкий, я поручил ему выращивать грибы энокидакэ, думаю, хоть здесь сгодится, а он, представляете, все грибы сгноил. Голова-то у него варит, поначалу всё ходит да талдычит — как возьмётся за дело, как то да сё, но дальше разговоров не идёт. Я в конце концов примирился и с этим, ну раз такой уродился, что с него взять, и особенно его не донимал попрёками… А однажды вдруг приходит он и говорит: «Мне тут подарили кой-какое барахлишко — часы, рубашку, носки, подержи пока у себя». Ну, мне это сразу показалось странным. А тут вдруг оказывается, что убили Эйсаку, да не одного, а со всей семьёй. Эйсаку — это мой старший брат, он жил по соседству. Работящий был мужик, выращивал яблоки и всякое такое, денег у него было невпроворот, небось поэтому негодяй и взял его на заметку. Короче, Тёскэ попал под подозрение и полиция пришла ко мне с обыском. Ну и обнаружили вещи, которые он мне оставил; оказалось, всё это краденое, и меня тоже замели. Я-то, дурак, думал — сразу выпустят, ведь я и знать ничего не знал, когда брал эти вещи, а получилось вот что: сказали, будто я и есть главный преступник, то есть я и убил Эйсаку и его домашних. Поверили брехне этого негодяя Тёскэ. А на самом деле он сам всё придумал, сам всех прикончил, а повесил на меня, мол, мы с самого начала были заодно.
— Но почему же на суде его не разоблачили?
— Да как его разоблачишь? Он врать мастак. На месте преступления нашли мои отпечатки, ну и раздули, дескать, я их оставил во время преступления — это надо же такое загнуть? Отпечатки-то дутые! Да я к брату то и дело заглядывал, у него там везде мои отпечатки! А тут ещё Тёскэ набрехал, якобы мы с братом не ладили. Вот вздор-то! Мы всегда дружили. У меня полей 6 танов[6] 6 сэ,[7] я в год собирал 26 мешков риса, работал в поте лица и никогда у брата не одалживался. А этот подлюга Тёскэ наплёл с три короба. Будто бы я страшный проныра, просил у брата денег в долг, а тот мне отказал. Ну и как-то так сумел подвести к тому, что мы с братом повздорили. А там пошло-поехало, в конце концов оказалось, что это я подговорил Тёскэ убить семью брата, с которым был на ножах, что это я первым забрался в дом и т. д. Вот так вот. Дальше — больше: выяснилось, что и нож, и меч, которыми было совершено убийство, принадлежат мне, а это уже неопровержимая улика…
— Да, действительно, — задумался Тикаки. Знай он заранее, что сегодня встретится с Рёсаку, он бы как следует проштудировал его личное дело. Когда он брал в общем отделе личное дело Рёсаку Оты, он планировал ознакомиться только с пунктами, касавшимися Тёскэ. В рассказах Тёскэ и в его личном деле Рёсаку представал человеком алчным, постоянно конфликтовавшим со старшим братом из-за земельных угодий, которые тот унаследовал ещё до сельскохозяйственной реформы. Человеком необузданным, который постоянно скандалил с Эйсаку, обвиняя его в том, что тот нарушил договорённость и не передал младшему брату, то есть Рёсаку, после его женитьбы сто цубо[8] земли и дом. Дебоширом, который во время семейных сборищ на празднике Бон и на Новый год напивался до бесчувствия, буянил и всё крушил вокруг себя. Человеком крайне безнравственным, который развратил своего племянника Тёскэ, приохотив его к азартным играм, спиртному и стимулирующим препаратам…
— Как ты, спиртное потребляешь?
— Да нет, терпеть не могу, я вообще непьющий. Организм не принимает.
— Наверное, любишь азартные игры? Я слышал, в вашей деревне любят сразиться в картишки?