Она родилась в каком-то городишке префектуры Акита, закончила среднюю школу и пошла работать на прядильную фабрику. В двадцать лет уехала в Токио и нанялась в служанки. Потом вступила в любовную связь с хозяином, имеющим жену и детей, он снял ей квартиру, где она и поселилась. Она трезво оценивала своё положение, сознавала, что была простой содержанкой, что таких, как она, тысячи. Однако когда речь зашла о том, что произошло с ней дальше, ответы её сделались расплывчатыми и невнятными.
— От этого человека у тебя были дети…
— Да, кажется, были…
— Ты хочешь сказать, что не помнишь?
— Нет, точно были. Да, были. Вот только…
— Ты не помнишь, что за человек был твой муж?
— Хороший человек.
— Ты виделась с ним в последнее время?
— Он ко мне не приходит. Да нет, что это я? Нет у меня никакого мужа.
— Сегодня ты была в суде, так? Что там произошло?
Внезапно женщина заплакала, обеими руками вцепившись в циновку. На пол закапали слёзы.
— Я хочу как можно быстрее получить приговор. Но я всё забыла, я не понимаю, о чём меня спрашивают. Я не знаю, как мне быть. Не знаю…
— А ты хочешь вспомнить то, о чём забыла? — Он пристально смотрел женщине в глаза.
Женщина с готовностью кивнула и села более прямо. На её измятом лице появилось чуть более осмысленное выражение. Вместе с тем в её позе, в движениях была какая-то неуверенность, — казалось, стоит чуть толкнуть, и она упадёт. Тикаки быстро, словно творя заклинание, произнёс:
— Ты падаешь, падаешь назад.
Женщина тут же начала валиться назад, и он удержал её, ухватив за плечи. В дверную щель за ними подглядывала начальница зоны. Но, не обращая на неё внимания, Тикаки продолжил. Женщина достаточно легко поддавалась внушению, ещё немного и она погрузится в гипнотический сон.
— Так, теперь вперёд. Падаешь вперёд. Падаешь.
Женщина резко выпрямила верхнюю половину туловища, как будто в неё вдруг воткнулся стержень, и повалилась вперёд. Она упала бы, если бы Тикаки её не поддержал. Её глаза были закрыты, лицо приобрело спокойное выражение. Тикаки убрал руки и тихо приказал:
— Теперь ты можешь встать. Ты можешь прекрасно стоять без посторонней помощи. Та-ак. Ты спокойна. Совершенно спокойна. Ты вспомнила всё, что забыла. Ты всё помнишь. Ты всё вспомнила.
Кивнув, женщина села. Дыхание её выровнялось. Из-за двери доносилось куда более шумное и тяжёлое дыхание начальницы зоны. В детской заплакал младенец. Под сомкнутыми веками женщины подрагивали глазные яблоки. Тикаки решил выждать ещё минуту. Ребёнок продолжал плакать.
— У тебя был маленький ребёнок. Как его звали?
— Ребёнок. Кадзуо. Совсем крохотный.
— Сколько лет старшему ребёнку?
— Шесть.
— Имя?
— Фумико.
— Сколько лет среднему ребёнку?
— Четыре.
— Имя?
— Миико.
— Видишь, ты всё прекрасно помнишь. Теперь расскажи о том, что с тобой случилось.
Женщина кивнула, затем быстро заговорила на правильном, даже слишком правильном языке.