Какиути начинает водить пером по бумаге, но авторучка не пишет, и он набирает в неё чернил. Come together, yeh… Come together, yeh… Слышны голоса Карасавы и Коно. «Ясный, тёплый день. Вчерашний холод и метель кажутся сном. Порадовался было, что удастся побольше поработать, но, когда так пахнет весной, трудно сосредоточиться, задумался о чём-то и, очнувшись, обнаружил, что грежу с кисточкой в руке… В общем, работа сегодня не спорилась. Слух, пущенный вчера Фунамото, оказался правдой — за Сунадой действительно приходили. Я узнал об этом на спортплощадке и понял, почему он так странно вёл себя вчера. Какой же я дурак, мог бы сразу догадаться. От этого известия все были в шоке и, скорее всего, именно поэтому — ничего другого просто не приходит в голову — вдруг возбудились: Андо поцеловал надзирателя Нихэя, Катакири начал громко читать сутру, Фунамото запрыгнул на стену, Коно набросился на Нихэя, — словом, поднялась невероятная кутерьма. А Карасава и Кусумото, по своему обыкновению, затеяли учёный спор, в конце концов даже меня в него вовлекли. Думаю, причина всё в том же — в смерти Сунады, это известие невольно взбудоражило всех. Сегодня тепло и пахнет весной, когда я увидел набухшие почки на сакуре, мне с такой осязаемой ясностью представилось обнажённое тело Асако, что я не мог работать, и в конце концов не выполнил ежедневной нормы. Я работаю, потому что мне нужны деньги, на эти деньги я могу купить книг и по ним учиться. Кто-нибудь скажет, зачем человеку, который вот-вот умрёт, нет, правильнее сказать, который уже умер, учиться, какой в том смысл? Разумеется, никакого, я и сам это понимаю, просто я привык учиться, эта привычка возникла у меня, когда я был плотником, а может, и ещё раньше, в начальной и в средней школе.
