Встречался с матерью. Сегодня такой ужасный ветер! Когда меня вели по коридорам, невозможно было открыть глаза, в них сразу же набивалась песчаная пыль. Из этого ветра и возникла мать в своём всегдашнем длиннополом чёрном пальто (весьма своеобразном — оно похоже одновременно на одеяние католической монахини и на модное траурное платье), позвякивая бубенчиками, опираясь на палку. Зрелище впечатляющее! Колдунья, да и только.
Я сказал, что ты собираешься меня навестить, и мать, конечно же, приревновала. Все женщины (и ты не исключение) так устроены. Но, думаю, она сможет тебя полюбить. Картинка из будущего — вы с матерью сидите рядышком и дружески беседуете…
Ветер. Судя по всему, он ещё сильнее, чем вчера. Плотно закрыл окно, но всё равно сквозит. Холодно. Только что со спортплощадки вернулась последняя группа. Чей-то недовольный крик: «Ну и холодрыга!»
Да, кстати, чёрное пальто, в котором ходит мать, — подарок парижского братца. Якобы там у них это последний писк моды.
Что-то никак не читается. В последнее время это со мной случается редко. Неужели я завтра тебя увижу? У меня дух захватило от радости, сердце трепещет, замирает от волнения. Играю в шахматы с седовласым юношей. Он играет из рук вон плохо, не может сделать мне мат, даже если я нарочно поддаюсь. При этом всё время меня терроризирует: «Ну всё, надоело, пошёл ты со своими дурацкими шахматами!», «С таким прохвостом, как ты, лучше не связываться. Тоже мне, образованный!» Вот и сейчас: «Да чтоб я ещё когда-нибудь стал с тобой играть!» На самом-то деле он готов в лепёшку расшибиться ради того, чтобы выиграть. Так или иначе, в данный момент мы ожесточённо сражаемся, причём я так замёрз, что надел три свитера, а голову замотал тюрбаном, отчего сделался похож одновременно на эскимоса и на индуса.
Под утро мне приснился очень длинный сон. В этом сне бушевал ураган, лил дождь, но, проснувшись, я увидел, что на улице ясно. К чему бы это? Доброе утро. Сегодня ко мне придёшь ты. Скорее бы. Интересно, какая ты? Такая, какой я тебя представляю, или совсем другая? Во всяком случае это письмо — последнее, адресованное прежней Эцуко.
Завтрак. Суп мисо. Должен быть с сухариками, но плавают какие-то ошмётки. Пожалуй, устроюсь в японской комнате и займусь чтением, что ли.
