Вот уж не ожидал, что сегодня увижу тебя! Так обрадовался, что, вернувшись, сразу же сел писать тебе письмо.
Знаешь, именно такой я тебя и представлял — красивой и милой. Даже странно! Когда через приоткрытую дверь я увидел сидящую в комнате крохотную девчушку, мне показалось, что мы давно знакомы. Но на самом-то деле это была наша первая встреча, поэтому сначала я чувствовал себя немного скованно, но быстро расслабился, и мы смогли поговорить по душам, совсем как в письмах.
Голова у тебя хорошо работает, вообще ты умная и добрая, словом, замечательная. Вглядываясь в твои черты, я всё время думал — эта девушка возникла из тех самых писем, которые доставили мне столько радости. Я смотрел на тебя, стараясь надолго запечатлеть в памяти твой образ.
Узнав о том, что тебе пришлось пережить, я пожалел, что не знал об этом раньше, возможно, мне бы удалось дать тебе хороший совет, подобрать подходящие слова утешения. Правда, боюсь, что, если бы я заговорил об этом, ты бы снова рассердилась. Тебе очень идёт, когда ты злишься, ты становишься просто неотразимой. Да-да, советую тебе иногда злиться. Я не шучу. Когда обуревает гнев, лучше не сдерживаться, а дать себе волю. В «Разговорах с Гёте» Эккермана есть эпизод, когда восьмидесятилетний Гёте, весь красный от ярости, сбегает вниз по лестнице. Мне это кажется таким человечным, я всегда невольно улыбаюсь, представляя себе разгневанного Гёте.
Во время нашего свидания у меня случился небольшой приступ головокружения. Ничего особенного, просто отголоски вчерашнего. Меня больше встревожило твоё перепуганное лицо. Приходи ко мне ещё. Я буду тебя ждать.
Тепло. На крыше тает снег, слышно, как вода стекает по жёлобу. Весенний снег. Ещё две недели и начнётся март. Интересно, что ты сейчас делаешь? Играешь на пианино или систематизируешь результаты теста Роршаха? Нет, нет, скорее всего, ты только что поужинала сладким картофелем. Решил последовать твоему примеру и открыл банку консервированных персиков. Вкуснотища! Заходи в гости!
